Помещики мертвые души
![Помещики мертвые души](https://bestssslss.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/nofi.jpg)
Дата обращения: 18 октября His troika carries a swindler, Chichikov, and his drunken coachman, but it is transformed into the symbol of a God-inspired country that gloriously surpasses all others. Мечты бесплодны. Взойдите в дом Плюшкина; все здесь расскажет вам об нем прежде, нежели вы его увидите.
В торге с Чичиковым обнаруживается главная черта характера Собакевича — его неудержимое стремление к наживе. Завершает галерею лиц, с которыми заключает сделки Чичиков, помещик Плюшкин — «прореха на человечестве». Гоголь замечает, что такое явление редко встречается на Руси, где все любит скорее развернуться, нежели съежиться. Знакомству с этим героем предшествует пейзаж, детали которого раскрывают душу героя.
Ветхие деревянные строения, темные старые бревна на избах, крыши, напоминающие решето, окна без стекол, заткнутые тряпками, раскрывают Плюшкина как плохого хозяина с омертвевшей душой. Но картина сада, хотя заглохшего и глухого, создает иное впечатление.
![Образы помещиков. Герои поэмы](https://ic.pics.livejournal.com/maysuryan/46825033/1952073/1952073_800.jpg)
При его описании Гоголь использовал более радостные и светлые тона — деревья, «правильная мраморная сверкающая колонна», «воздух», «чистота», «опрятность»… И сквозь все это проглядывает жизнь самого хозяина, душа которого угасла, как и природа в глуши этого сада. В доме Плюшкина тоже все говорит о духовном распаде его личности: нагроможденная мебель, сломанный стул, высохший лимон, кусочек тряпки, зубочистка… Да и сам он похож на старую ключницу, лишь серенькие глазки, как мыши, бегают из-под высоко выросших бровей.
Все умирает, гниет и рушится около Плюшкина. История превращения неглупого человека в «прореху на человечестве», с которой знакомит нас автор, оставляет неизгладимое впечатление. Чичиков быстро находит общий язык с Плюшкиным. Одно только заботит «заплатанного» барина: как бы при совершении купчей крепости не понести убытки.
Однако в главе, посвященной раскрытию характера Плюшкина, немало деталей, имеющих положительный смысл. Глава начинается с лирического отступления о юности; автор рассказывает историю жизни героя, в описании сада преобладают светлые тона; глаза Плюшкина еще не потухли. На деревянном лице героя еще можно увидеть «промелькнувшую радость» и «теплый луч». Все это говорит о том, что у Плюшкина, в отличие от других помещиков, еще есть возможность нравственного возрождения.
Душа Плюшкина была когда-то чистой, а значит, еще может возродиться. Не случайно «заплатанной» барин завершает галерею образов «старосветских» помещиков. Автор стремился не только рассказать об истории Плюшкина, но и предупредить читателей, что путем этого помещика может пойти любой. Гоголь верил в духовное возрождение Плюшкина, как верил в силы России и ее народа.
Подтверждением этого служат многочисленные лирические отступления, наполненные глубоким лиризмом и поэтичностью. Краткое содержание. Особенности поэмы. Краткое содержание поэмы «Мертвые души»: Том первый. Глава первая. Критики о поэме «Мертвые души» и творчестве Н. Гоголя «Мертвые души». Тень со светом перемешалась совершенно, и казалось, самые предметы перемешалися тоже.
Пестрый шлагбаум принял какой-то неопределенный цвет; усы у стоявшего на часах солдата казались на лбу и гораздо выше глаз Городской страж в сумерках похож на охраняющего Дит минотавра. А место фурий, вылетевших к Данте и Вергилию, у Гоголя заняли три « особенного рода » существа « в виде дам в красных шалях и башмаках без чулок, которые, как летучие мыши, шныряют по перекресткам ».
Итак, Чичиков проходит всю воронку ада насквозь, а значит, соотносится с лирическим героем Данте. Разница лишь в том, что, в отличие от итальянского поэта, Гоголь не вывел в поэме себя. Или все-таки вывел? Въезд Чичикова в город NN. Мы так и не увидим лица Чичикова, хотя знаем, что он постоянно смотрится в зеркало, чересчур громко сморкается и носит фрак брусничного цвета с искрой.
Андрей Белый назвал такой прием «фигурой фикции» — литературным тропом, при котором образ героя или места остается пустым. Не может ли это стать подсказкой? Не пытался ли Гоголь спрятать черты своего персонажа только для того, чтобы не показывать своего собственного лица? Ведь в письмах он напрямую ассоциирует себя с героями поэмы. Кстати, с Чичиковым даже «делится» элементами гардероба:. В этом пассаже автор лукавит, именно такая косынка, по воспоминаниям Аксакова, поражала друзей Гоголя своей неуместностью в общем образе писателя-модника.
Итак, за образом Чичикова его автор вполне мог спрятать себя, а значит, заставить свое литературное alter ego пройти через все круги ада, а в будущем — добраться до рая через чистилище. Для религиозного Гоголя концепция вполне подходящая. Вот только если первый том с русским адом писатель закончил, то уже второй, где появляется хотя бы один честный чиновник, по легенде, показался ему «недостойным» и был сожжен. А третий так и не был написан. Так что гоголевский ад оказался безвыходным. Выберите язык.
И почему история о дельце Чичикове — это «Божественная комедия» Российской империи. Раиса Ханукаева. Что общего между лимбом и Маниловкой Впервые сходство между гоголевской поэмой и произведением Данте отметил в своих дневниках Герцен : « Вы с каждым шагом вязнете, тонете глубже, лирическое место вдруг оживит, осветит и сейчас заменяется опять картиной, напоминающей еще яснее, в каком рве ада находимся и как Данте хотел бы перестать видеть и слышать, а смешные слова веселого автора раздаются ».
![Помещики поэмы bestssslss.ru «Мертвые души», Собакевич, Похож на медведя.…](https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/b/b3/Boklevkij_sobakevic.jpg)
В «Божественной комедии»: «Высокий замок предо мной возник, Семь раз обвитый стройными стенами; Кругом бежал приветливый родник. Иллюстрация Алексея Лаптева У итальянского поэта первый круг ада — это место, где есть хоть какой-то свет « огонь, под полушарьем тьмы горящий ».
Гоголь негативно относился к любым проявлениям чувств между мужчиной и женщиной, и в своем тексте он явно осуждает такие нежности: «Конечно, можно бы заметить, что в доме есть много других занятий, кроме продолжительных поцелуев и сюрпризов, и много бы можно сделать разных запросов. Стережет его Цербер, поэтому Чичикова в деревне встречает собачий хор: «Между тем псы заливались всеми возможными голосами: один, забросивши вверх голову, выводил так протяжно и с таким старанием, как будто за это получал Бог знает какое жалованье; другой отхватывал наскоро, как пономарь; промеж них звенел, как почтовый звонок, неугомонный дискант, вероятно молодого щенка, и все это, наконец, повершал бас, может быть, старик, наделенный дюжею собачьей натурой, потому что хрипел, как хрипит певческий контрабас, когда концерт в полном разливе Иллюстрация Алексея Лаптева В доме Коробочки главный герой ночует и также решает попытать счастье с мертвыми душами, предложив хозяйке выкупить у нее погибших крестьян.
А потом, стараясь задобрить Чичикова и продать ему еще и « муку и скотину », закатывает в его честь пир: «Чичиков оглянулся и увидел, что на столе стояли уже грибки, пирожки, скородумки, шанишки, пряглы, блины, лепешки со всякими припеками: припекой с лучком, припекой с маком, припекой с творогом, припекой со сняточками, и невесть чего не было». Несколько грехов Ноздрева Распрощавшись с Коробочкой, Чичиков снова отправляется в путь, не теряя надежды доехать до Собакевича, но Переход на следующий уровень адовой воронки сопровождается мотивом перетаскивания тяжестей: «Хотя день был очень хорош, но земля до такой степени загрязнилась, что колеса брички, захватывая ее, сделались скоро покрытыми ею, как войлоком, что значительно отяжелило экипаж; к тому же почва была глиниста и цепка необыкновенно».
Иллюстрация Алексея Лаптева Ноздрев также сочетает в себе несколько пороков и может оказаться на разных кругах адовой воронки. От Собакевича к Плюшкину И снова повторимся, что Гоголь только держал в уме «Божественную комедию», создавая собственное произведение. Иллюстрация Алексея Лаптева Интересно, что и в образе Собакевича, и в образе Плюшкина есть некая ретроспективность. А как же сам Чичиков? В нижний у Данте — город Дит Чичиков попадает, только въезжая в губернскую столицу: «Были уже густые сумерки, когда подъехали они к городу.
Согласно легенде, Н. Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ», так как посчитал это недостойным произведением. Уехав из города, Чичиков попадает к помещику Тентетникову Бертенникову. Он пытается помочь Тентетникову снискать расположение генерала Бетрищева, чтобы тот разрешил ему жениться на своей дочери Улинке, в которую Тентетников влюблён.
Для этого Чичиков соглашается навестить многих родственников и знакомых Бетрищева, начиная с полковника Кошкарева. Отсюда Чичиков снова начинает переходить от поместья к поместью, встречая на всём пути чудаковатых и нелепых персонажей.
В конце концов он покупает имение у разорившегося помещика Хлобуева, но его арестовывают, когда он пытается подделать завещание богатой тёти Хлобуева. В камере его навещает откупщик Муразов, благодаря которому Чичикова отпускают, но он оказывается вынужден бежать, дав Муразову слово, что исправится.
Произведение заканчивается на полуслове, когда князь-губернатор, устроивший арест Чичикова, произносит патриотическую речь, в которой призывает бороться с коррупцией. Третий том «Мёртвых душ» не был написан вообще, но были сведения, что в нём два героя из второго тома Тентетников и Улинька ссылаются в Сибирь Гоголь собирал материалы о Сибири и Сибирском крае , где и должно происходить действие; туда же попадает и Чичиков [9].
Вероятно, в этом томе предыдущие персонажи или их аналоги, пройдя «чистилище» второго тома, должны были предстать перед читателем некими идеалами для подражания. Например, Плюшкин из скаредного и мнительного маразматика первого тома должен был превратиться в благодетельного странника, помогающего неимущим и своим ходом попавшего к месту событий.
У автора был задуман монолог от лица этого героя. О других персонажах и подробностях действия третьего тома сегодня неизвестно. Известна также реконструкция второго и третьего тома, написанная Юрием Авакяном. Родятся ли уже такие характеры, или потом образуются, как порождение печальных обстоятельств, сурово обстанавливающих человека?
Какими слезами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русской человек. Но веки проходят за веками, полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлет беспробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить это всемогущее слово». Многих резвостей он не удерживал, видя в них начало развитья свойств душевных и говоря, что они ему нужны, как сыпи врачу,— затем, чтобы узнать достоверно, что именно заключено внутри человека.
Учителей у него не было много: большую часть наук читал он сам. Без педантских терминов, напыщенных воззрений и взглядов умел он передать самую душу науки, так что и малолетнему было видно, на что она ему нужна… Но нужно же, чтобы в то самое время, когда он Тентетников переведён был в этот курс избранных, … необыкновенный наставник скоропостижно умер… Всё переменилось в училище.
На место Александра Петровича поступил какой-то Фёдор Иванович…». Начал он заводить между ними какие-то внешние порядки, требовал, чтобы молодой народ пребывал в какой-то безмолвной тишине, чтобы ни в каком случае иначе все не ходили, как попарно. Начал даже сам аршином размерять расстоянье от пары до пары. За столом, для лучшего вида, рассадил всех по росту…». Завелись шалости потаённые.
Всё было в струнку днём и шло попарно, а по ночам развелись кутежи… Потерялось уважение к начальству и власти: стали насмехаться и над наставниками и над преподавателями». Разврат завёлся уже вовсе не детский… ночные оргии товарищей, которые обзавелись какой-то дамой [любовницей — одной на восемь человек в ранней редакции ] перед самыми окнами директорской квартиры….
С науками тоже случилось что-то странное. Выписаны были новые преподаватели, с новыми взглядами и точками воззрений…». Видна была и логическая связь, и следованье за новыми открытиями, но увы! Мертвечиной стало всё это казаться в глазах уж начавших понимать слушателей… Он Тентетников слушал горячившихся на кафедре профессоров, а вспоминал прежнего наставника, который, не горячась, умел говорить понятно. Он слушал и химию, и философию прав, и профессорские углубления во все тонкости политических наук, и всеобщую историю человечества в таком огромном виде, что профессор в три года успел только прочесть введение да развитие общин каких-то немецких городов; но всё это оставалось в голове его какими-то безобразным клочками.
Благодаря природному уму он чувствовал только, что не так должно преподаваться… Честолюбье было возбуждено в нём сильно, а деятельности и поприща ему не было.
Лучше б было и не возбуждать его!.. Казалось, как бы вместе с нею влетел солнечный луч в комнату, озаривши вдруг потолок, карниз и тёмные углы её… Трудно было сказать, какой земли она была уроженка. Такого чистого, благородного очертанья лица нельзя было отыскать нигде, кроме разве только на одних древних камейках. Прямая и лёгкая, как стрелка, она как бы возвышалась над всеми своим ростом.
Но это было обольщение. Она было вовсе не высокого роста. Происходило это от необыкновенной стройности и гармонического соотношения между собой всех частей тела, от головы до пальчиков…». Именьице порядочное. Поглядишь — и мужикам хорошо, и им недурно. А как просветятся там у ресторанов да по театрам — всё пойдёт к чёрту.
Жил бы себе, кулебяка, в деревне… Ну как этакому человеку ехать в Петербург или в Москву? С этаким хлебосольством он там в три года проживётся в пух! Будет готов, почтеннейший, не успеет стриженая девка косы заплесть, как он поспеет…»«. Зачем из пустяков держали? Кучер стоял, пролётки наготове и лошадей не откладывал: о корме пошла бы письменная просьба, и резолюция — выдать овёс лошадям — вышла бы только на другой день».
Так хорошо и верно видел он многие вещи, так метко и ловко очерчивал в немногих словах соседей помещиков, так видел ясно недостатки и ошибки всех… так оригинально и метко умел передать малейшие их привычки, что оба они были совершенно обворожены его речами и готовы были признать его за умнейшего человека. Он ещё не знал того, что на Руси, на Москве и других городах, водятся такие мудрецы, жизнь которых — необъяснимая загадка.
Всё, кажется, прожил, кругом в долгах, ниоткуда никаких средств, и обед, который задаётся, кажется, последний; и думают обедающие, что завтра же хозяина потащат в тюрьму. Проходит после того десять лет — мудрец всё ещё держится на свете, ещё больше прежнего кругом в долгах и так же задаёт обед, и все уверены, что завтра же потащат хозяина в тюрьму.
Такой же мудрец был Хлобуев. Только на одной Руси можно было существовать таким образом. Не имея ничего, он угощал и хлебосольничал, и даже оказывал покровительство, поощрял всяких артистов, приезжавших в город, давал им у себя приют и квартиру… Иногда по целым дням не было ни крохи в доме, иногда же задавали в нём такой обед, который удовлетворил бы вкусу утончённейшего гастронома.
Хозяин являлся праздничный, весёлый, с осанкой богатого барина, с походкой человека, жизнь которого протекает в избытке и довольстве. Зато временами бывали такие тяжёлые минуты времена , что другой бы на его месте повесился или застрелился. Но его спасало религиозное настроение, которое странным образом совмещалось в нём с беспутною его жизнью… И — странное дело!
Прежних времён тётушка, на которую бы взглянуть стоило. У ней одних канареек сотни четыре, моськи, приживалки и слуги, каких уж теперь нет.
И обнесут. Вот какая! Непостижимое дело! Что ж делать? Дело слишком бесчестное и вопиёт о правосудии… Я должен обратиться теперь только в одно бесчувственное орудие правосудия, в топор, который должен упасть на головы… Дело в том, что пришло нам спасать нашу землю; что гибнет уже земля наша не от нашествия двадцати иноплеменных языков, а от нас самих; что уже мимо законного управленья образовалось другое правленье, гораздо сильнейшее всякого законного.
Установились свои условия, всё оценено, и цены даже приведены во всеобщую известность…». В поэме нет чёткого указания на время происходящих событий, хотя есть ряд противоречащих друг другу косвенных признаков. Ниже приведены самые явные противоречия, но это далеко не полный список [13]. В тексте время действия характеризуется словами «вскоре после достославного изгнания французов», то есть не ранее года.
Обсуждение гипотезы «не есть ли Чичиков переодетый Наполеон» с упоминанием о нахождении Наполеона на острове Святой Елены указывает, что события должны бы происходить в период — годов между отправкой на остров Святой Елены и датой смерти Наполеона. Но в книге несколько раз упоминается «жандармский офицер» в полицейском контексте, а Отдельный корпус жандармов в Российской империи был образован в году, при этом функции политической полиции он получил в конце апреля года.
Ревизские сказки в описываемый период составлялись дважды: на основании Высочайшего манифеста от 20 июня 2 июля года — в году VII ревизия и на основании Высочайшего манифеста от 16 28 июня года — в году VIII ревизия. События должны произойти через несколько лет после подачи ревизской сказки, что бы умерших или бежавших крепостных уже было достаточно много для их покупки.
В советском литературоведении трёхчастная структура «Мёртвых душ» отождествляется с поэмой Данте Алигьери « Божественная комедия » — первый том «Мёртвых душ» будто бы идейно соотносится с «Адом», второй — с «Чистилищем», третий — с «Раем».
Писатель Дмитрий Быков считает, что «Мёртвые души» — поэма о странствиях подобно « Одиссее » Гомера , над переводом которой в то время работал Жуковский. Быков отмечает, что в основе национальной литературы, как правило, лежат два эпических мотива: странствие и война. Странствия Чичикова подобны странствованиям Одиссея Чичиков: « Жизнь моя подобна судну среди волн ». Писательница Елена Сазанович считает, что всё намного проще.
Слащавые паразиты маниловы, безалаберные панибраты ноздрёвы, сетующие торгашки коробочки, твердолобые грубияны собакевичи, патологические скряги плюшкины. Ни одного утешения! Мёртвые души. Умирание человеческого в человеке. Сегодня они живучи, как никогда. И, конечно, — главный мерзавец. Этакий мошенник, авантюрист, скупающий мёртвые души. В поэме дан образ России в виде стремительной тройки лошадей , которой «дают дорогу другие народы и государства» [прим.
Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несёшься? Не даёт ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо всё, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства.
В зарубежных источниках высказывалось мнение, что образ «Птицы-тройки» долгое время служил для оправдания исключительности и морального превосходства России над другими народами [16] :.
Гоголь описывает Россию как страну, глубоко поражённую пороками и коррупцией, но именно эта нищета и греховность определяет её мистическое возрождение. В тройке едет мошенник Чичиков, а управляет ею пьяница-кучер, но этот образ трансформируется в символ избранной Богом страны, блестяще опережающей другие страны. Помимо Бернардского, в гравировании иллюстраций принимали участие его ученики Ф. Бронников и П. Полностью вся серия рисунка была опубликована в году и фототипически повторена в году.
В году, когда истёк срок действия исключительных авторских прав на сочинения Гоголя, принадлежащие петербургскому издателю А. Марксу ; вышло два издания «Мёртвых душ» с рисунками А. Агина Санкт-Петербургской электропечатни и издательства Ф. В и годах книгу с иллюстрациями Агина выпустило Государственное издательство художественной литературы. В году «Мёртвые души» с рисунками Агина, перегравированными М. Приданцевым и И. Неутолимовым, выпустило издательство « Academia ».
Позднее гравюры Е. Бернардского репродуцировались фотомеханическим способом Дагестанское государственное издательство, Махачкала , ; Детское государственное издательство, , ; Гослитиздат, ; рекламно-компьютерное агентство «Труд», Иллюстрации Агина воспроизводились также в зарубежных изданиях «Мёртвых душ»: 25 из них в немецком переводе, вышедшем в году в Лейпциге ; — в издании, выпущенном издательством Цандера в Берлине без указания года.
Рисунки Агина репродуцировались в издании берлинского издательства « Ауфбау Ферлаг » [17]. Над иллюстрациями к «Мёртвым душам» художник начал работать в х годах. Однако первая публикация относится к году, когда 23 выполненных акварелью портрета гоголевских героев, воспроизведённых в технике ксилографии , напечатал московский журнал «Пчела».
Затем в журнале « Живописное обозрение » в , , годах появились ещё семь рисунков. Первым самостоятельным изданием иллюстраций Боклевского стал «Альбом гоголевских типов» Санкт-Петербург , , изданный Н.
Тяпкиным с предисловием В. Альбом составили 26 рисунков, ранее публиковавшиеся в журналах. Его неоднократно переиздавали в технике ксилографии петербургские типографы С. Добродеев , , Э. Гоппе , , [18].