Ты моя дама на одну ночь, Перевод и текст Дама драма - Batrai
![Ты моя дама на одну ночь](https://bestssslss.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/nofi.jpg)
Даши Цыриторов. Потом можно вспоминать и даже умиляться. И горизонт небесно-голубой Загадочным расшит узором К нему я устремляюсь взором Шумит тайга передо мной. Волосы сухие и жесткие слегка курчавились. Осматриваясь вокруг, Мэтью заметил церковь.
Класс-концерт» пройдут 21, 22 и 23 июня. Вступительное слово перед концертом «Закат династии Стюартов». Вход в театр будет осуществляться по билетам на концерт с Её уговаривали остаться в Гранд Опера, обещая в партнеры Рудольфа Нуреева, но она никогда не мыслила себя без Родины. Составы на июль! Полные составы на премьерные показы 21, 22 и 23 июня смотрите на нашем сайте. Лекция перед показом оперы «Сказки Гофмана».
Открытые репетиции одноактных балетов. Объявлены составы оперных спектаклей в июле. Нажмиддин Мавлянов и Наталья Мурадымова выйдут в главных партиях в опере Л. Керубини «Медея»! Скидки от МАМТ. Для получения скидок необходимо отправить письмо на адрес ticket stanmus. Подробнее — в новости.
Лекция перед показом оперы «Хованщина». Мусоргского пройдет вступительная лекция руководителя литературно-драматургической части МАМТ Дмитрия Абаулина под названием «Московские адреса "Хованщины"». Вход в театр будет осуществляться по билетам на спектакль. Наталья Сазанова - вторая солистка балетной труппы. Объявлен состав на премьерный показ «Нормы» 20 мая.
Итоги прослушивания в Детский хор театра. Информация для дальнейшей работы по поступлению в хор. Объявлены составы на балеты в июне. Спектакль вечером 5 июня будет посвящён Маргарите Дроздовой. Остерегайтесь сайтов-двойников и мошенников при покупке билетов. Приобретайте билеты на официальном сайте театра и у официальных билетных партнеров. Объявлены составы июньских оперных спектаклей. Открытая репетиция балета «Зазеркалье». Поздравляем Валерия Абисаловича Гергиева с юбилеем! Московский академический Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко поздравляет маэстро с юбилеем и желает ему крепкого здоровья и успеха, который непременно будет сопутствовать его начинаниям!
Генеральный директор Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко в программе «Тавор в мажоре» на радио «Орфей». Лекция 5 мая перед оперой «Евгений Онегин». Начало в Вход в зал осуществляется по билетам на спектакль с Художественный руководитель проекта — Светлана Захарова.
Выставка фотографий Карины Житковой. Открытие состоится 29 апреля, в Международный день танца. Участникам прослушивания необходимо будет исполнить заранее подготовленную песню и рассказать о себе. Елена Соломянко стала лауреатом премии «Душа танца». Георги Смилевски-младший — лауреат премии «Золотая маска» Артист награжден за партию Меркуцио в балете «Ромео и Джульетта».
Интервью Дмитрия Ульянова телеканалу «Культура». Ведущий солист оперной труппы МАМТ Дмитрий Ульянов рассказывает о своём творческом пути и партиях в лучших музыкальных театрах России и Европы, в частности о партии Ивана Хованского в спектакле «Хованщина» и о поиске человеческого в этом непростом персонаже.
Балетная труппа МАМТ выступит на церемонии открытия Всероссийского конкурса артистов балета и хореографов. Наш театр представлен в 6 номинациях в категории «Балет-современный танец» за работу над спектаклем «Ромео и Джульетта». Начало лекции в , вход будет осуществляться по билетам на спектакль с Составы премьерных показов балета «Зазеркалье». Роль спутника Робинзона Крузо в одноименной комической опере Жака Оффенбаха исполнит попугай Серафим.
Познакомиться с Симой можно 15 и 16 апреля. Андрей Александрович рассказал о планах Музыкального театра до конца текущего сезона и стратегии развития.
Объявляется прослушивание в Детский хор Музыкального театра. Стороны будут сотрудничать в вопросах популяризации культурных ценностей в РФ и за рубежом.
Произведения композитора исполнят солисты оперной труппы. С Международным днем театра! В праздничной программе — балет «Снегурочка» Владимира Бурмейстера. Срочная замена мероприятия «Творческая встреча с Феликсом Коробовым» в рамках Ночи театров.
В в Музыкальной гостиной театра состоится встреча с худруком балетной труппы Максимом Севагиным. Музыкальный театр примет участие в ежегодной Ночи театров 27 марта. Регистрация на мероприятие откроется на сайте театра 21 марта в Подробности о будущем наборе от мастера курса можно будет узнать 26 марта. Премьера «Нормы» с Хиблой Герзмава и афиша на май. Открыты продажи билетов на оперы и балеты в мае. Выступление в спектакле было одним из главных призов, ведь основная задача конкурса — помочь молодым артистам в реализации их творческого потенциала.
Дополнительные входные билеты на «Блум. Автоданс» 3 марта. Сегодня с Рассказываем об опере и исполнителях главных партий - лауреатах конкурса Хиблы Герзмава.
На лекции речь пойдет об операх Верди по мотивам произведений Шекспира. Лекция о немецкой романтической опере Вебера перед спектаклем «Вольный стрелок».
Для получения скидки необходимо составить коллективную заявку. Андрей Борисов прочитал лекцию для студентов МГУ. Андрей Александрович затронул вопросы философии искусства, художественной политики и другие вопросы. Обладатель Гран-при конкурса Алексей Кулагин предстанет в роли Банко.
Елена Соломянко — лауреат премии «Душа танца» как восходящая звезда балета. Образовательная лекция о «Дон Жуане» перед началом спектакля 11 февраля. Мероприятие состоится в Музыкальной гостиной в Новая редакция балета «Блум» Максима Севагина. Показы пройдут 9 и 10 февраля, а также 2 и 3 марта. Лекция перед показом оперы «Итальянка в Алжире».
Николаев - заслуженный артист России и педагог-репетитор балетной труппы. Поздравляем всех причастных к театральному искусству с юбилеем Константина Сергеевича.
В феврале в МАМТ пройдут три вечера одноактных балетов в обновленной программе. Зрители увидят хорошо известные постановки и работы современных хореографов, которые будут показаны на сцене театра впервые.
Поздравляем наших зрителей с Новым годом. Пусть год будет отмечен для Вас вдохновением и удачей! Интервью генерального директора Музыкального театра Андрея Борисова на радио «Орфей». В интервью Андрей Борисов рассказал о новой версии балета «Щелкунчик» и поделился предстоящими планами на будущий год. Дебют ведущего солиста Джоны Кука на московской сцене. Максим Севагин — участник публичной дискуссии в рамках выставки «Дягилев. Генеральная репетиция». Мероприятие пройдет в Новой Третьяковке.
Все было немо и просторно, спокойно и печально - печалью русской степной ночи, спящего степного города. Одни сады чуть слышно, осторожно трепетали листвой от ровного тока слабого июльского ветра, который тянул откуда-то с полей, ласково дул на меня.
Я шел - большой месяц тоже шел, катясь и сквозя в черноте ветвей зеркальным кругом; широкие улицы лежали в тени -- только в домах направо, до которых тень не достигала, освещены были белые стены и траурным глянцем переливались черные стекла; а я шел в тени, ступал по пятнистому тротуару, -- он сквозисто устлан был черными шелковыми кружевами.
![Ирина S. «Бегу к тебе»](https://c.saavncdn.com/653/BD_3615936906653-Russian-2019-20190201051755-500x500.jpg)
У нее было такое вечернее платье, очень нарядное, длинное и стройное. Оно необыкновенно шло к ее тонкому стану и черным молодым глазам. Она в нем была таинственна и оскорбительно не обращала на меня внимания. Где это было? В гостях у кого? Цель моя состояла в том, чтобы побывать на Старой улице. И я мог пройти туда другим, ближним путем. Но я оттого свернул в эти просторные улицы в садах, что хотел взглянуть на гимназию. И, дойдя до нее, опять подивился: и тут все осталось таким, как полвека назад; каменная ограда, каменный двор, большое каменное здание во дворе - все так же казенно, скучно, как было когда-то, при мне.
Я помедлил у ворот, хотел вызвать в себе грусть, жалость воспоминаний - и не мог: да, входил в эти ворога сперва стриженный под гребенку первоклассник в новеньком синем картузе с серебряными пальмочками над козырьком и в новой шинельке с серебряными пуговицами, потом худой юноша в серой куртке и в щегольских панталонах со штрипками; но разве это я?
Старая улица показалась мне только немного уже, чем казалась прежде. Все прочее было неизменно. Ухабистая мостовая, ни одного деревца, по обе стороны запыленные купеческие дома, тротуары тоже ухабистые, такие, что лучше идти срединой улицы, в полном месячном свете И ночь была почти такая же, как та.
Только та была в конце августа, когда весь город пахнет яблоками, которые горами лежат на базарах, и так тепла, что наслаждением было идти в одной косоворотке, подпоясанной кавказским ремешком Можно ли помнить эту ночь где-то там, будто бы в небе? Я все-таки не решился дойти до вашего дома. И он, верно, не изменился, но тем страшнее увидать его. Какие-то чужие, новые люди живут в нем теперь. Твой отец, твоя мать, твой брат -- все пережили тебя, молодую, но в свой срок тоже умерли. Да и у меня все умерли; и не только родные, но и многие, многие, с кем я, в дружбе или приятельстве, начинал жизнь; давно ли начинали и они, уверенные, что ей и конца не будет, а все началось, протекло и завершилось на моих глазах, - так быстро и на моих глазах!
И я сел на тумбу возле какого-то купеческого дома, неприступного за своими замками и воротами, и стал думать, какой она была в те далекие, наши с ней времена: просто убранные темные волосы, ясный взгляд, легкий загар юного лица, легкое летнее платье, под которым непорочность, крепость и свобода молодого тела Это было начало нашей любви, время еще ничем не омраченного счастья, близости, доверчивости, восторженной нежности, радости Есть нечто совсем особое в теплых и светлых ночах русских уездных городов в конце лета.
Какой мир, какое благополучие! Бродит по ночному веселому городу старик с колотушкой, но только для собственного удовольствия: нечего стеречь, спите спокойно, добрые люди, вас стережет Божье благоволение, это высокое сияющее небо, на которое беззаботно поглядывает старик, бродя по нагретой за день мостовой и только изредка, для забавы, запуская колотушкой плясовую трель. И вот в такую ночь, в тот поздний час, когда в городе не спал только он один, ты ждала меня в вашем уже подсохшем к осени саду, и я тайком проскользнул в него: тихо отворил калитку, заранее отпертую тобой, тихо и быстро пробежал по двору и за сараем в глубине двора вошел в пестрый сумрак сада, где слабо белело вдали, на скамье под яблонями, твое платье, и, быстро подойдя, с радостным испугом встретил блеск твоих ждущих глаз.
И мы сидели, сидели в каком-то недоумении счастья. Одной рукой я обнимал тебя, слыша биение твоего сердца, в другой держал твою руку, чувствуя через нее всю тебя. И было уже так поздно, что даже и колотушки не было слышно, - лег где-нибудь на скамье и задремал с трубкой в зубах старик, греясь в месячном свете. Когда я глядел вправо, я видел, как высоко и безгрешно сияет над двором месяц и рыбьим блеском блестит крыша дома.
Когда глядел влево, видел заросшую сухими травами дорожку, пропадавшую под другими яблонями, а за ними низко выглядывавшую из-за какого-то другого сада одинокую зеленую звезду, теплившуюся бесстрастно и вместе с тем выжидательно, что-то беззвучно говорившую.
Но и двор и звезду я видел только мельком - одно было в мире: легкий сумрак и лучистое мерцание твоих глаз в сумраке. А потом ты проводила меня до калитки, и я сказал: - Если есть будущая жизнь и мы встретимся в ней, я стану там на колени и поцелую твои ноги за все, что ты дала мне на земле. Я вышел на середину светлой улицы и пошел на свое подворье.
Обернувшись, видел, что все еще белеет в калитке. Теперь, поднявшись с тумбы, я пошел назад тем же путем, каким пришел. Нет, у меня была, кроме Старой улицы, и другая цель, в которой мне было страшно признаться себе, но исполнение которой, я знал, было неминуемо. И я пошел - взглянуть и уйти уже навсегда. Дорога была опять знакома. Все прямо, потом влево, по базару, а с базара - по Монастырской - к выезду из города.
Базар как бы другой город в городе. Очень пахучие ряды. В Обжорном ряду, под навесами над длинными столами и скамьями, сумрачно. В Скобяном висит на цепи над срединой прохода икона большеглазого Спаса в ржавом окладе. В Мучном по утрам всегда бегали, клевали по мостовой целой стаей голуби. Идешь в гимназию - сколько их! И все толстые, с радужными зобами -клюют и бегут, женственно, щепотко виляясь, покачиваясь, однообразно подергивая головками, будто не замечая тебя: взлетают, свистя крыльями, только тогда, когда чуть не наступишь на какого-нибудь из них.
А ночью тут быстро и озабоченно носились крупные темные крысы, гадкие и страшные. Монастырская улица - пролет в поля и дорога: одним из города домой, в деревню, другим - в город мертвых. В Париже двое суток выделяется дом номер такой-то на такой-то улице изо всех прочих домов чумной бутафорией подъезда, его траурного с серебром обрамления, двое суток лежит в подъезде на траурном покрове столика лист бумаги в траурной кайме - на нем расписываются в знак сочувствия вежливые посетители; потом, в некий последний срок, останавливается у подъезда огромная, с траурным балдахином, колесница, дерево которой черно-смолисто, как чумной гроб, закругленно вырезанные полы балдахина свидетельствуют о небесах крупными белыми звездами, а углы крыши увенчаны кудреватыми черными султанами - перьями страуса из преисподней; в колесницу впряжены рослые чудовища в угольных рогатых попонах с белыми кольцами глазниц; на бесконечно высоких козлах сидит и ждет выноса старый пропойца, тоже символически наряженный в бутафорский гробный мундир и такую же треугольную шляпу, внутренне, должно быть, всегда ухмыляющийся на эти торжественные слова!
Дует с полей по Монастырской ветерок, и несут навстречу ему на полотенцах открытый гроб, покачивается рисовое лицо с пестрым венчиком на лбу, над закрытыми выпуклыми веками. Так несли и ее. На выезде, слева от шоссе, монастырь времен Алексея Михайловича, крепостные, всегда закрытые ворота и крепостные стены, из-за которых блестят золоченые репы собора. Дальше, совсем в поле, очень пространный квадрат других стен, но невысоких: в них заключена целая роща, разбитая пересекающимися долгими проспектам, по сторонам которых, под старыми вязами, липами и березами, все усеяно разнообразными крестами и памятниками.
Тут ворота были раскрыты настежь, и я увидел главный проспект, ровный, бесконечный. Я несмело снял шляпу и вошел. Как поздно и как немо! Месяц стоял за деревьями уже низко, но все вокруг, насколько хватал глаз, было еще ясно видно.
Все пространство этой рощи мертвых, крестов и памятников ее узорно пестрело в прозрачной тени. Ветер стих к предрассветному часу - светлые и темные пятна, все пестрившие под деревьями, спали.
В дали рощи, из-за кладбищенской церкви, вдруг что-то мелькнуло и с бешеной быстротой, темным клубком понеслось на меня - я, вне себя, шарахнулся в сторону, вся голова у меня сразу оледенела и стянулась, сердце рванулось и замерло Что это было? Пронеслось и скрылось. Но сердце в груди так и осталось стоять. И так, с остановившимся сердцем, неся его в себе, как тяжкую чашу, я двинулся дальше. Я знал, куда надо идти, я шел все прямо по проспекту - и в самом конце его, уже в нескольких шагах от задней стены, остановился: передо мной, на ровном месте, среди сухих трав, одиноко лежал удлиненный и довольно узкий камень, возглавием к стене.
Из-за стены же дивным самоцветом глядела невысокая зеленая звезда, лучистая, как та, прежняя, но немая, неподвижная. В поезде, к опущенному окну вагона первого класса, подошли господин и дама.
Через рельсы переходил кондуктор с красным фонарем в висящей руке, и дама спросила: - Послушайте, почему мы стоим? Кондуктор ответил, что опаздывает встречный курьерский. На станции было темно и печально. Давно наступили сумерки, но на западе, за станцией, за чернеющими лесистыми полями, все еще мертвенно светила долгая летняя московская заря. В окно сыро пахло болотом. В тишине слышен был откуда-то равномерный и как будто тоже сырой скрип дергача.
Он облокотился на окно, она на его плечо. Скучная местность. Мелкий лес, сороки, комары и стрекозы. Вида нигде никакого.
В усадьбе любоваться горизонтом можно было только с мезонина, Дом, конечно, в русском дачном стиле и очень запущенный, - хозяева были люди обедневшие, -за домом некоторое подобие сада, за садом не то озеро, не то болото, заросшее кугой и кувшинками, и неизбежная плоскодонка возле топкого берега. Только девица была совсем не скучающая. Катал я ее все больше по ночам, и выходило даже поэтично. На западе небо всю ночь зеленоватое, прозрачное, и там, на горизонте, вот как сейчас, все что-то тлеет и тлеет Весло нашлось только одно и то вроде лопаты, и я греб им, как дикарь, - то направо, то налево.
На противоположном берегу было темно от мелкого леса, но за ним всю ночь стоял этот странный полусвет. И везде невообразимая тишина - только комары ноют и стрекозы летают. Никогда не думал, что они летают по ночам, - оказалось, что зачем-то летают. Прямо страшно. Зашумел наконец встречный поезд, налетел с грохотом и ветром, слившись в одну золотую полосу освещенных окон, и пронесся мимо. Вагон тотчас тронулся. Проводник вошел в купе, осветил его и стал готовить постели, - Ну и что же у вас с этой девицей было?
Настоящий роман? Ты почему-то никогда не рассказывал мне о ней. Какая она была? Носила желтый ситцевый сарафан и крестьянские чуньки на босу ногу, плетенные из какой-то разноцветной шерсти. Не во что одеться, ну и сарафан. Кроме того, она была художница, училась в Строгановском училище живописи.
![Svátek Svaté Rodiny - Cyklus B](https://i.ytimg.com/vi/cxhu4s14fQM/hq720.jpg?sqp=-oaymwE7CK4FEIIDSFryq4qpAy0IARUAAAAAGAElAADIQj0AgKJD8AEB-AH-CYAC0AWKAgwIABABGE8gFih_MA8=&rs=AOn4CLAMTmlEPuPl00xfWjuW5ItBgXkIzA)
Да она и сама была живописна, даже иконописна. Длинная черная коса на спине, смуглое лицо с маленькими темными родинками, узкий правильный нос, черные глаза, черные брови Волосы сухие и жесткие слегка курчавились. Все это, при желтом сарафане и белых кисейных рукавах сорочки, выделялось очень красиво. Лодыжки и начало ступни в чуньках - все сухое, с выступающими под тонкой смуглой кожей костями. У меня на курсах такая подруга была. Истеричка, должно быть. Тем более, что лицом была похожа на мать, а мать, родом какая-то княжна с восточной кровью, страдала чем-то вроде черной меланхолии.
Выходила только к столу. Выйдет, сядет и молчит, покашливает, не поднимая глаз, и все перекладывает то нож, то вилку. Если же вдруг заговорит, то так неожиданно и громко, что вздрогнешь. Прост и мил был только их мальчик, которого я репетировал. Проводник вышел из купе, сказал, что постели готовы, и пожелал покойной ночи. Он помолчал и сухо ответил: - Вероятно, и ей так казалось. Но пойдем спать. Я ужасно устал за день. Только даром заинтересовал.
Ну, расскажи хоть в двух словах, чем и как ваш роман кончился. Уехал, и делу конец. И, умывшись и почистив зубы, они затворились в образовавшейся тесноте купе, разделись и с дорожной отрадой легли под свежее глянцевитое полотно простынь и на такие же подушки, все скользившие с приподнятого изголовья.
Сине-лиловый глазок над дверью тихо глядел в темноту. Она скоро заснула, он не спал, лежал, курил и мысленно смотрел в то лето На теле у нее тоже было много маленьких темных родинок -эта особенность была прелестна.
Оттого, что она ходила в мягкой обуви, без каблуков, все тело ее волновалось под желтым сарафаном. Сарафан был широкий, легкий, и в нем так свободно было ее долгому девичьему телу. Однажды она промочила в дождь ноги, вбежала из сада в гостиную, и он кинулся разувать и целовать ее мокрые узкие ступни - подобного счастья не было во всей его жизни.
Свежий, пахучий дождь шумел все быстрее и гуще за открытыми на балкон дверями, в потемневшем доме все спали после обеда - и как страшно испугал его и ее какой-то черный с металлически-зеленым отливом петух в большой огненной короне, вдруг тоже вбежавший из сада со стуком коготков по полу в ту самую горячую минуту, когда они забыли всякую осторожность.
Мир ожиданием полон. К игре Амур легковесный готов - веселится Будто и не было стуж в декабре, Вихрей февральских, январских морозов. Снова цветут краше нежной мимозы, Роз изумительных, белых акаций, Женщины разных народов и наций. Мир покоряя красою, беспечностью, Радостью, счастьем, любовью, сердечностью И назначеньем, что Богом дано - Вечности жизни вращать колесо Так хочется быть умелой, И смело браться за дело Любое, каких бы усилий Оно бы не приносило.
Так хочется быть полезной И помогать делами Тем, кому это нужно, Не ожидая признаний. Так хочется быть послушной, С миром, с собою дружной, Ни с кем никогда не спорить, Родителям не прекословить. Прислушиваться к их мнению, Не обижать недоверием. Так хочется быть простодушной Со всеми, кто будет рядом, Общаться, не замечая Слов, наполненных ядом. Так хочется быть любимой, Тонкой, нежной, милой, Единственной, неповторимой, Счастливой, Богом хранимой.
Так хочется быть прекрасной И вдохновлять поэтов Слагать в мою честь сонеты, Сияя далеким светом Еще не открытой планеты. Так хочется быть — не кончаться! Счастьем рождать наслаждаться, Просто жить и смеяться, Звеном в поколеньях остаться.
Мы будем радоваться ей, Тогда она придет до срока. И снова будет все цвести, И нежность зелени ажурной Пробудит в нас слова любви От всей души, без фраз дежурных! Мы вспомним вдруг, что жизнь бесценна И бесконечно хороша! И это чудо, несомненно, Что нам дарована она И, наблюдая свод небесный, Где бездне звездной нет числа, Поймем: во всем есть смысл вечный И Провидения рука! Тогда не сможем тратить всуе То, что даровано судьбой: Суть в том, чтобы быть в мире С Миром… С самим собой… И жар азартного начала Срывает корабли с причала… Вот на домашний свой очаг Бросает Он прощальный взгляд, И взор, от счастья просветлён, Опять буравит горизонт, Летит стремительной стрелой Туда, где небо над водой… Привычно-твёрдою рукой, Он правит в море, окрылён Своей свободой и отвагой, И приключения - награда За тяжкий груз пустых хлопот, И в зелени прибрежных вод Он топит хлам земных забот… Сорвав оковы бытия, Фортуну в сети заманя, Свободен и непобедим Он правит миром!
А над ним Любовь, как верный херувим, Хранит его от всех несчастий, Хранит его, как амулет, и ждет С тревогой двадцать лет! Горька судьба у Пенелопы: Мгновенья встреч, разлуки - годы Утром на заре Корабль увидеть вдалеке… Свершилось наконец, О, Боги!
Он скоро явится пред ней, Пройдя семь тысяч триста дней ПолнЫх опасностей и бед, Ведь дни и ночи, дав обет, Она ждала, оберегала, Ковер ткала и расплетала… Она надеялась, нет - знала: Наступит день, у очага Хранимого ее рукой, С увенчанной венком главой, Окончив славно эпопею, Мать с сыном встретят Одиссея!
Поэтому на ее дворе собирались претенденты на ее руку и сердце. Объявить свой выбор Пенелопа могла, когда закончит ткать ковер. Поэтому ночами она расплетала натканное за день, чтобы оттянуть день объявления избранника. Пенелопа ждала Одиссея 20 лет. О том, что идем по траве и листве, Что, благоухая, цвели по весне. Сейчас они - желтая масса у ног, И в землю уйдут, сделав жизни виток О том, что мгновенье прекрасно одно, Не будет когда-либо повторено Так будем жить мигом: сегодня, сейчас!
И видеть прекрасное в каждом из нас. К чему нам растрачивать жизненный дар На обиды, тревоги, злости пожар! Ведь когда нас не станет на свете, Не изменится мир на планете. Все будет как прежде: деревья, трава Аромат источают во все времена Но без нас!
Так запомним Хайяма - Великого мудреца Хорасана. Лучше супов, и котлеток, и гречки, Лучше борща, что готовился в печке, Лучше десерта: халвы и шербета, Лучше тортов, пирогов и омлета, Булок французских крутого замеса Лучше всех в мире деликатесов!
Позы не только восточное блюдо- Все его любят и рады, как чуду! Позы давно уж не просто еда - Дружбы народной пример навсегда!
Впрочем, Мне не надо клясться в вечной Верности, любви до гроба - Не бывает их на свете - Знаем мы об этом оба… Я иду к тебе сегодня, Потому что ночь безлунна, Потому что я — желанна, Потому что очень трудно Удержаться от объятий Жарких, властных, Полных страсти, Полных неги и обмана Миражей ночи туманной… Поцелуй изгибом лука, Сладострастный от разлуки, Тетивой врезаясь в губы, Ослепляет новой мукой И рождает в упоении Вожделенную награду: Миг блаженного слияния С милым, Богом, мирозданием… Лишь кукушка роняет капли.
Только пальцы вдруг ощутили трещинки старины. Люблю тебя как тихий бриз, Дыханьем свежести приносит, Июльский дождь и капли вниз, Как слезы мимолетной грусти. И вспоминать наше лето. Отдаться мечтам, Просыпаясь с рассветом. Жить одним днем Не думать о прошлом Остаться вдвоем Теперь это сложно.. Слились воедино, Две души и два сердца. Над темным миром, Открылась в рай дверца. Мы купались в лучах, Мы катались на тучках, Мы летали с ветрами, И над морем парили.
Все у нас правда, И взгляд и улыбка, Холодные слезы, В глазах грустинка. Над бескрайним и мудрым, Синим, свежим, холодным, Слегка грубым но все же, Справедливым оком богов. Прозвучал раскат грома, Возвестил о разлуке, В последней секунде Сплелись наши руки. И как бы крепок, Не был наш любовный союз, Ты улетаешь, А я здесь остаюсь. Закрой тучами небо, Спаси от рутины Разлейся прохладным дождем, По моей раскаленной душе, Выженной адским огнем, Как в страшном сне.
Засыпь мои раны любовью, Как овраги скрывают кусты, Ведь жизнь я хочу другую, Построй за меня мосты. Я смог легко разрушить, Казалось крепкие мечты. Разбил на куски улыбку, Зачеркнул слово "ТЫ". Я выкинул все твои вещи, Что ты собирала всегда, Раздал украшения нищим, Сломал телефон, оборвал провода. Зря я зыбыл твое имя, Забыл тот ласковый взгляд, Теперь ты проходишь мимо, Не оглядываясь назад.
Поверь я хотел по другому, Хотел нас с тобой сохранить, Но теперь я знаю что снова, Эту любовь не возратить Там где небо открыло Долину неведомой красоты Пускай оставит лишь минуты, Счастливых поцелуев вкус, Теперь ведь слезы все забыты, И снят с души тот тяжкий груз, Что каждый миг давил тебя, И отравляй твой каждый вздох, И ты не мог найти себя, В плену у ледяных оков.
Теперь ты помнишь лишь мгновения, Лихие дни твоей любви, И говоришь ты без сомнения, Как здорово, что были вместе мы! Пока мои принцы в пьяном застолье, Превозносили себя и унижали народ. Мои имя звучало как горны победы! Им прикрывали всю темную ложь, Все принесенные страдания и беды, Всю нелепую гордость и пошлую дрожь.
Я устал от войны и пал смертью храбрых. Я сломал их маленький, пошлый мирок. Пусть я буду забыт, и оболган без правды, Но народ будет жить без бахвальных шутов. Слеза блестит в твоих глазах, И падать станет безмятежно, Застыв на ласковых губах. Послушай ведь не нужно боли, Свое сердце открывать. Меня забудь усилием воли, Тебе спокойней будет спать.
Пожалуйста не плач сегодня, Я тебя все еще люблю, В раю мы будем улыбаться, Тебе звезду я подарю. Я понимаю что разбилось, Сердце вдребезги опять, Сгорела в пламени вся нежность, И эту боль мне не унять. Но подари мне волшебство, Подари последний вздох, Подари мне поцелуй, И пусть судит меня бог.
И пожалуйста запомни, Что не врал я никогда!!! Завтра будет тебе лучше И наступила тишина В любую погоду - вечное лето. Тихо скользит свежий ветер сквозь пальцы. Солнце свободно, оно улыбается Воздух пропитан блаженством покоя, Слышен в дали нежный шепот прибоя.
Море свободно и волны играют. Чайки над морем беспечно летают. Просто и вечно. Свобода нетленна. Так дорога, но при этом бесценна. Как пение птицы. Та, что приносит улыбки на лица. Легкой рукой отпускает невзгоды. В сердце любовь - это наша свобода Густая тушь. Поэт ожил. Вновь сорван куш Под властью музы правит строчки И метко расставляет точки, Не замечая бег часов, Творить поэт всю жизнь готов, Не остановит темнота, Возьмет свечу и навсегда- Увековечит мыслей ход И дней привычный хоровод, Не побоится скверных слов От кучки мелочных врагов, Он рифму складно уложив Одним искусством будет жив.
Его любовь-вам не понять, Он за нее готов не спать, Не слышать и не говорить, А всё творить, творить, творить Касаний пальцев - до пяти не счесть, Здесь миллион твоих прикосновений И невозможно по-губам прочесть Всю сладость тайных сновидений.
Искрится взгляд беспечной простоты И капли разбиваются о звуки, Пронзает песня неуемной скуки И к черту все заблудшие мечты. Не закипает в жилах сострадание И не тревожит праведный покой, С потерями приходит понимание- Теперь мне хочется побыть одной. Нет, не бегите всед за мною! Вам не догнать, я совершу побег! И старый лист я в сотый раз накрою- Там сверху будет чистый, белый снег Я не вижу тучи, Я не слышу грома И теперь всё точно Будет по-другому.
Я уже не помню, Что была ранима, Больше нет тревоги, Всё проходит мимо, Не кричу, не плачу, Не поршу пощады, Не ищу удачи- Этого не надо. Просто улыбаюсь И всю боль прощаю, Я душой не маюсь, Я почти летаю. На поляне лета, Я смотрю на звезды, Я ловлю рассветы И вдыхаю воздух, Я сама решаю, Пусть душа проснется! Это будет первый Шаг навстречу солнцу Зачем же ты, взяв меня за руку, Вошел во дверь Лживого Желтого Мира то есть во врата Вселенной Бир-ле дугаар мегелептин — билип кагдым, Билбээченнеп эрттириптим — билбейн бардын.
Меге Сарыг Ортемчейнин эжииндиве Мени чуге чедип алгаш киире бердин? Мои листья высохнут без тебя Не смогу я травою земной прорасти. Сен чок болза Сээн чангыс дамдын безин менээ — ханды, Сеткил-хоннум секпередир суксуну сен.
Сен чок болза бурулерим кургап калыр — Чернин чараш унужу бооп шыдавас мен. Живот его раздавлен, Зеленая кровь сочится из нее… Он ножками вдруг задергал И, дух испустив, неподвижно замер. Померкли в тот час небо и солнце, А по спине моей пробежали жуки… Природа как будто спросила: «Где твои глаза? Эртенгинин чиик-сергек салгынынга Эрес-омаам киткей берген хоглуг чорааш, Казырт кылдыр бир-ле чуве база кааптым — Хая кордум — кадыг черде доос-кара! Октередир токту берген ишти-хырнын, Оле-ногаан ханын-чинин чиндиннеди Дырбанайнып, бар шаа-биле шимчеп-шимчеп, Тыны усту берген ол боор, тура душту… Эки уткуп алган хунум холуш кынды, Эът-кежим соолаш кыннып кожуй берди… «Караан чуге корбейн чордун?!
Моя любовь к тебе Из масла крошечного, что пальчик обмакнет, Зажарит большую кучу лепешек. Если преданной душе моей Ответишь заботой То, значит, ты — настоящий мужчина, любимый.
![Cesta za větším bytem: vybydlený pokoj schizofrenika, byt sběratele nebo spolubydlící v ceně](https://i.ytimg.com/vi/HQeVZE-dFWY/hq720.jpg?sqp=-oaymwE7CK4FEIIDSFryq4qpAy0IARUAAAAAGAElAADIQj0AgKJD8AEB-AHQBYAC0AWKAgwIABABGGkgaShpMA8=&rs=AOn4CLCSb31OBIRbO7kV4_nehjzNNYDbnQ)
Эжим сенээ ынакшылым Эргек ораам удазындан Эдээ алгыг тыва тонну даараптар. Эжим сенээ ынакшылым Эргек бажы саржаг-биле Энмежок хой боованы быжырыптар. Чолун берген сеткилимнин Човалгазын эгитсинзе — Ёзулуг эр болганын ол, ынакшылым. Как я могла искушенью податься И потушить улыбку твою? Да, конечно, если твоя любовь сильна, Ты зажжешь огонь надежды снова. Но смогу ли я простить себя? Смогу ли я забыть ошибку свою?
Арын-нуурум шивегейи чурээм шиштеп, Адар данны атсы мени удутпады. Куткулгеге алыскаштын эжимнин сээн Хулумзуруун ожуруптуп канчаарын ол? Ийе харын, ынакшылын куштуг болза Идегелин одун катап кыссыптар сен. Ынчалза-даа бодумну мен оршээр мен бе? Ыядынчыг частырыымны уттур мен бе?
Ты самая добрая на свете Ты ярче звезд и солнца светишь Мама! Нет нежнее твоих уст И самых теплых милых чувств Ты жизнь и свет мне подарила И всю любовь мне отдала Всему что можно научила Любить и верить помогла Ты окутывала лаской Я в тепле, уюте рос Ты дала мне детство-сказку И я ее собой пронес Ты для меня звезда на небе Ты для меня краса весна Ты первый луч на белом снеге И фея с палочкой из сна Я вечно буду помнить образ Твои прелестные черты Родной и добрый мамин голос И руки точно из мечты Мама!
Ты прилетела к нам из рая Ты самый близкий человек Мама! Я люблю тебя родная Моя любовь к тебе навек! Ура - кричит он вслух Но взрыв и боль и под луной упал солдат на грудь И вспоминает дом родной, разочек мне б прильнуть К папе, к маме и к сестре обнять сказать люблю Не прорвутся — верьте мне! Об этой земле ты пропой Где воздух прозрачней и тем очень свеж Где растет много ягод — сорви и поешь И кедровых орех, не испробовать грех Дарами природы угостить хватит всех Где много пещер сохранилось до нас И памятной ценностью стали сейчас Дорогими камнями земля, где полна Бурятия это, что нам всем родна!
Автор: buyantuew Тема: Всем тем, кто ищет давно чудеса Хочу я раскрыть им на это глаза Ведь это все рядом, ты лишь присмотрись И так же как - я, в природу влюбись В курорты аршана красивой Тунки В могучие горы далекой Оки, В озера Еравны, кристальной воды, В степи, просторы Кижинги и Джиды Сколько растений, животных, птиц, рек Еще сколько же троп, где не был человек.
Здесь тысячи мест похожих на рай В блаженной истоме дары созерцай. Хоринск лесной, Закамны тайга, Где ягоды, кедр, поля и луга. И Иволгинск, и знатный дацан- Я ни за что это все не продам. Золото Баунта, Муйские реки Там, где источники лечат навеки. Мухоршибирь, Бичура, Прибайкальский район - Во всю красоту я природы влюблен. Воздух чистейший, Саянские горы Щедрость, богатства фауны и флоры И то, что таится средь речек и скал - Надежда земли, наш гордый Байкал.
Много легенд, поэм и стихов Творцы посвятили Байкалу любовь, И я возвышаю — славу твою И я восхищаюсь, и строки дарю. Дарю я стихи, дарю я слова Бурятии всей, ей вся молва Ты муза моя, ты мое вдохновенье!
Ты самое лучшее в мире творенье! Зан араншанаараа адлихан. Шарайешни харахадаал Ай. Энэшни буряад гэжэ шууялдажа байха Бидэ буряад. Алтанхан Онондо. Мэндэ амар! Оюутан сэгээтэн. Эмшэ соёлогшо. Багша катор Юутэй эмжигхэн бэ? И еще пытаемся любить За зиму остывшими сердцами. Только вечер призрачен и тих, Сладко пахнет морем и цветами.
Ты еще коснешься губ моих, Но уже остывшими губами. Я еще ладонь твою сожму, Но сердца уже спокойно бьются, Не осознавая почему Так нелепо люди расстаются. Автор: butkina Тема: Уужам ургэн тала дайдааатай, Унэржэн ундыhэн минии нютаг. Ургэмжэтэй ундэр обоо хаданууд Орон дэлхэймнай баян юм даа. Хабтагай сагаан нютагаам сэнтэй Халюурма дайда хаана байхаб. Эжы абым турэhэн гуламтаhаа Унтэй юумэ олдохогуйнь унэн.
Сэлмэг hайхан углоонэй наран Сэгээн хухэ тэнгэриhээ миhэрэн, Тоонто нютагым алтан туяагаар Тала дайдаарынь гэрэлээ сасаба. Турэhэн нютагни юуннээш унэтэй Томожон ундыhэн гуламтамни Алтан нараяа угтан хугжэhэн, Уужам hайхан минии нютаг. Зандан- Жуу бурхан даа мургэмэй. Амитан бухэниие баясуулhан Алтаар яларhан Зандан-Жуу Амитан бугэдые туhалдаг Буянтай шэдитэй бурхан юм. Гэрэл туяа сасарhан Гайхамаар арюун бэеhээнь Альгаа наманшалан зальбаржа, Адиста хуртэн нузэнэмди.
Тоонто hайхан нютагаа Тэхэрижэ hооргоо бусахадань Тэнгэриин бурхад баясажа, Арюудхан аршаандан угтаа hэн. Зандан-Жуугаараа суурхаhан, Зяанай мургэлтэй нютаг юм. Зула барижа мургэн, Зоринон хэрэгээ бутооел. Дуун hара, hара, hарахан hайхан зуудээ мануулыш hарын сэгээн толон соо Инаг шамаяа хулеэнэм.
Шэниим сэбэрхэн шайрайшни Шэниим урин сэдьхэлшни Ходол минии hанаан соом. Ходол шамтаяа зурхэмни. Арбагар жаахан бидэнээ Анхаран анхаран ургэхэдоо Алтандал сэсэн угэнуудээрээ Аалихан уреэн hуудаг hэн. Бууралхан толгойтой болоош hаа Сэдьхэлынь залуухан зандаал. Балшархан наhымнай hануулhан, Баабай эжым хайратай юм Абым сэсэн угэнуудынь Эжым нимгэхэн сэдьхэлынь Хододоо мандаа hаналаа табин, Хулеэн угтан hуудаг юм. Эжымни Энхэрэн,энхэрэн хухууулhэн Эльгэ нимгэтэй эжымни Энэ наhандам сэнтэйхэн, Эрхимэй эрхим эжымни.
Нойргуй хэды hунинуудые Эльгэндээ тэбэрин унгэргооб. Эсэhэн ажалша гараараа Эльбэн эльбэн энхэрээб даа Улгын дуунай аялгаар Уурэй сайхые угтажа, Ундын оодоо томожохымнай Унэн сэдьхэлhээ хусоол юм.
Бууралхан эжым баясан, Бидэнээ харан хухин, Урма зоригоор халижа, Урмашан энхэрэн hуунал даа. Автор: turobov Тема: Заканчивался длинный день Бредет весна в долине вся в печали И стонет лес задумчивые стены Я сильный зверь не человек Я весь из стали И дышит белым светом дыхание творца Не каждый думает, как великан поверженный поэтом Он одинок, он вечен, но при этом сентиментальным так мечтает стать. Все утекает, мир несет волненье Себя бичует гордая толпа Несу в глазах, своих я вдохновенье Рискую, рвусь вперед, Но пленная вода преградой встала Так бывает иногда.
Я лишь во сне рискую говорить слова. Но дух силен, мой ангел нежной статью Руками, голосом ведет. Я не спешу, лишь трепетно приняв все, Он вновь к себе в объятия берет. Автор: turobov Тема: Зачем себя корить, зачем в себе не видеть божественной искры. В других искать мирское наслажденье Хандра пройдет не задавая правила игры.
Пустой мой юный разум красивых слов стремление понять. И стой потугой в гениальность их на бумаге отыскать. Уж не смогу понять желанье любимых мною нежных фей. И среди диких обещаний с печатью раствориться бред. Зачем не видеть той борьбы к чему такое расставанье И сумасшедший взгляд судьбы В себе признанье будь спокоен, тебя запомнят лишь на год Быть может больше, А может встретимся без слов с тем кто поверил забывая В значения далеких снов.
И среди ночи воспевая свою бездарность Снова кровь излечит падшие тела Игра зовется та любовь. Умру, ли я сгорю в вине, не начиная жить сначала А впрочем, дело не во мне Она молчала, я сидел, И сквозь молчание задел печать на лицах умерщвленных. Автор: turobov Тема: Загибается природа от не выпитого счастья Обливается дождями, словно девствиница осень после первой брачной ночи.
Заливает остановки, мокнут старые коряги Принимает все уловки, заставляет нас подумать. К чему весна, к чему цветы к чему любовь и не понятных шквалы слов а может проще без суеты ты посмотри в глаза в глаза и все поймешь В них теплиться любовь.
Не подумав, все теряешь, Не сказав, забудешь снова Сколько можно жить по кругу, сколько можно быть как люди иль как звери Плачет белая старуха Не рискнув остановиться Растирая под глазами страх, погибнуть свои раны Собираясь постепенно в кучу листьев под ногами. Автор: turobov Тема: Город воет стон серены Истекает небо кровью Неподвержены измене За безликостью вселенной Бесы мягкими ступнями давят трепетные мысли непонятными словами изгоняют смысл из смысла. Прав не тот, кто счел молитву избавлением от боли Смерть проста, но лишь от части всеравно ведет к неволи.
Дай мне втянуть воздух сделанный из отходов Дай мне понять боже тайну твоих приходов Лишь через мысли в кайфе разочарует опий Больно поет тело, только попав в реальность Снова уход за уходом вечное пораженье Вроде ты рядом боже или твое отраженье.
Автор: turobov Тема: Сыро мокро, где уютно Память слава там, где бьют нас Склеп могила там, где вера Чья задумка, и чья мера Старому мудрости не занимать Знание годы в его аргументах Нам молодым его не понять На хрен послать в щепетильных моментах.
Зря зрячих хватают за руки Лишь мысль убивает мгновенно А тело оно так бесплодно Когда проживает без дела Гений нам теперь не нужен Он остался на бобах Пусть бездарности играют На расстроенных блядях Там где выстроен памятник дня и прошедшие битвы забыты Там рожденным не дали огня И к рукам их стаканы привиты.
Автор: turobov Тема: Голос полон красок неба, велика слеза, Что свалилась на нас с неба, застелив глаза. Света печаль нежна, дуй ветер — шуми вода.
Ветер из под ног пропал, воет тростник Достал, жемчуг зимы Cлезы в ладонь упали, семенем Горьким стали, выросла в них трава Выросла в них трава. Наперед все сказал, сделал и в дым пропал Вестник богов не уж то я Тело душе под стать лишь бы не отпускать В мутный поток летящий вниз. Cлезы в ладонь упали, семенем Горьким стали, выросла в них трава Выросла в них трава.
Быль на расправу дней выпить огня налей, чтоб не уснуть во время чумы Смыта дождем роса, слышаться голоса боль от безликости. Новой мечты рождение, Новая жизнь и судьба. Природы и звезд творение, Новые дни и года.
Дорога вперед, без оглядки. Свободный полет над землей. Жизнь, словно в полном порядке, Я сама бегу за мечтой. За облоком счастья, рисуя, Жизни своей полотно, Лишь вперед, без оглядки, бегу я И скоро достигну его. А в глазах лишь море стремления, Древо вечное жизни моей. Я верю в судьбу, в озарение И иду я дорогой своей. Я не знаю куда приведет Луной освещенный мой путь, Но иду я только вперед И назад никогда не вернусь. Но почему не могу ненавидеть?
Не могу приказать замри, И правду боюсь увидеть. Без горя нет счастья на свете, Без взлета не можешь упасть, А жизнь как игра на монете - Иль жить иль пред смертию пасть. Как трудно здесь просто жить, И не чувствовать, и не бояться. Неужели нельзя не любить И в лицо чувствам просто смеятся? Что он самый лучший, Самый надежный, Самый любимый, И самый пригожий? Это тот, с кем счастьем делюсь я всегда, Тот, кому сердце раскрою, если в жизни беда, Тот, кто ласков с тобой и открыт, Кто всегда с тобой поговорит, Кто поймет тебя и подбодрит, Тот, для кого ты - луна без орбит.
Ты веришь? Подруга, скажи мне тогда, Почему для тебя я игрушка одна. Нет никого кругом тишина. А вдалеке от этой тиши Слышатся взрывы, туда все ушли. Солдат за солдатом, сминая траву, Спешат за комбатом в пыли и дыму. Здесь сын и отец, парень и муж. Здесь столько сердец, несдающихся душ. Здесь каждый в строю готов умереть, И жизнь он свою не может жалеть.
Средь пуль и окопов средь мин и штыков Тут каждый расстатся с жизнью готов. Они очень много дорог исходили, И много крови пролили они, Но землю родную они защитили И в сердцах людей зажгли счастья огни. Как любила тебя непонятно. А любил ты меня? И за что? Ты ушел, я не плачу, не верю. Не замечаю вокруг ничего, Но тебя до сих пор я лелею Сквозь крик сердца своего. Каждое чувство бесценно Любое как в первый раз. Боль с каждым разом сильнее, Но поверь она не убьет.
Чем выше взлетишь, тем страшнее Ждать, что кто-то полет оборвет. А когда страх вновь испытаешь, Ввысь в два раза быстрее взлетишь. Потому что ты понимаешь, Не боишься ты, ты не молчишь С каждым разом ты крепче любишь, Потому что не помнишь ту боль. Всего лишь видение. От тебя не зависит, сколько длится она Когда ты счастливый - минута мгновение, Когда ты печален - минута — года Чтоб невольно слушать Речи о любви, Чтоб невольно думать О парне у реки.
Чтобы думать как же Девушкою стать, Чтобы думать как же Жизнь мне скоротать. Весна мечтает об одной победе, И свой закон она гласит: Пусть ярко светит солнце над рекою И пусть растопит сковавший ее лед, И звездам я велю со мною Свершить победный мой полет. Прогоним скучную и серую зиму, Да здравствуют мечты и жар сердец! Пора моя наступит, посему Любви дарю я праздничный венец! Лететь высоко, забыв слово страх, Забыв навсегда чувство боли. И вспомнить все то, что давалось легко, Что было давно но так близко.
И теперь уже далеко далеко, Далеко и словно бы низко. Взлететь высоко, парить в облаках, Для того чтоб о жизни узнать, Для того чтобы вспомнить все о мечтах, Чтоб неведомый голос понять. Понять о чем говорит по ночам, Что шепчет он на ухо мне. Понять про что же он все же молчал, В священной ночной тишине. Как можно назвать себя другом, Если мысли лишь о себе? Если ты за него решаешь Как делать ему и когда. Если ты не понимаешь Его проблемы ,его слова. Если сердце закрыто на ключ И если он заржавел и пропал Как же можешь сказать что ты друг Если просто стоял и молчал?
Быть может это страх? Быть может это слово ново? Иль это чувства на словах? Возможно, это смысл жизни, Возможно, это наши мысли. Но, может быть пустой лишь звук? А может, сотни сладких мук? Наверно, не найти ответа В бездушном свете, в мире этом? Но все же, если не любить Себя же можно погубить. Автор: uzar Тема: повседневное Крах власти ночи предвещает Рожденье солнечных лучей Что ж? В лицо фонтаном лимонада Нам брызнут первые лучи Вновь мы утонем в этой страсти Поверим в счастья миражи Первой любви очарованье В уставших душах оживят Сердца забьются дикой ланью В одном порыве улетят Счастливый день… он сам не верит Что срок отпущенный пройдёт И белый цвет другим заменят Багрянцем вечер мир польёт Закат поймает солнце в сети Всё небо кровью оросит И нас напоит кровью этой Сердца заменит на гранит.
Минувший день ушел тихонько Не простонав, не прокричав Он стал для нас одним из многих Сгорел закатом на глазах. А как это было? Автор: Raella Тема: Было? А может лунно? Я почти позабыла Тот перебор наш струнный. Знаешь, почти былинно Все эти «Жили-были», Время ткет паутину И насыпает пыли. Знаешь, а я не помню, Как мы с тобою вместе В книгах искали ровню И распевали песни, Как мы хлебали пиво, Как нас весна любила, Как я была счастливой… Жаль, я почти забыла. В моей душе — дремучий лес, А в теле — льются реки… Но память душит интерес… Мой Бог!
Закрой мне веки! Я видеть не хочу, Как умирает вера. Что мне воля и что мне неволя, Я за жизнь принимаю игру. Вечно плавиться в сладостной боли Паутинкой лететь на ветру. Мне что ночи, что дни — только тени, Я меняюсь на счет: «Раз, два, три!
Нет, такие не прервутся Чудеса! Я ль тебе не говорила О любви? Ну и что, что мир — могила? Ты — живи! Просочилась я сквозь щели, Словно тень, Ветер — выползнем ущелий, Как мигрень. Страшным эхом воют скалы. Что нам вой? Я тебя не предавала!
Я — с тобой! Видишь, я к тебе вернулась, С той черты… Ночь под ветром в круг замкнулась… Что же ты?.. И на столе бумаги, чипсы, чашка кофе, сигареты. А там вдали, на другом конце планеты Ответа ждет Стамбул, Гонконг.
Километры линий и телефонные провода, Обвили тело мира, и шепчут тихо-тихо: «Таки-да, Таки-да» И вся вселенная свернулась в тугой комок, Уместилась у меня в мониторе и смотрит оттуда в лицо. Оказалось что Париж даже ближе, чем продуктовый ларек. Оказалось что английский парень по имени Джон По мыслям своим схож с бурятом Жаргалом, вот такой электронный морок. За вечер я могу побывать в разных местах, пообщаться со многим народом.
Да вот только кнопку нажав, выключив информационного бога, Я возвращаюсь обратно туда, где летает дух предков родного улуса. Нет, не уеду, останусь… Только вечером в пятницу не ждите меня за шумным столом, Я опять по Парижу, по Лондону, Токио, Рио, гуляю, обнявшись с домашним котом.
На свой вопрос, не получив ответа, Искали тени крылья бегств. Им многое казалось ложью: Слова и речь из ледяных скульптур. Судьбою обозвали кару божью На острове средних и серых натур. Им не был слышен шорох бедства, Манящий звон пустых монет.
Они росли, не ведая друг друга, Как две вершины в стае гор. И письма залетали к ним без стука, И в юных венах мерз кагор. Сошлись пути в пучине неизвестной, По воле времени, родства и чар, И ждали тени у дороги тесной, Когда им посох вынесет гончар.
Им день вчерашний был всего дороже, В стране, где тайна соткана из яви, Но сердце их сомнение гложет: Идти ль на свет по зову крови.
Они, рожденные без веры и надежды, В любовь, которая «сейчас и здесь», Услышать не могли призыв баллады: С любимыми не расставайтесь! С любимыми не расставайтесь! Здесь уважение — образ жизни, Традиции Востока вхожи в дом, Бурятам ведомы родные песни, Язык забытый вызывает гром. Любовь родителей не знает меры, Душа людская пьет аршан, В Аге источник светлой веры, Вождя монголов вечный стан. Край пастбищ, деревень и храмов, Для многих тысяч чистая земля, Зовущая ушедших вдаль сынов, Ушедших за тайной бытия.
Я помню с детства раннего картины: Прогулки вечером на склоне гор, Как с дедом молоко возили, В лучах зенита вспыхнувший восторг. Я помню кашу из муки соленой, Заботливые руки, нежный слог, Напиток белый, губы с пеной, Бурятский алфавит, урок… Я помню все, что прожито с судьбою, Воспоминания тех лет, до сей поры, свежи. Все в этом стихе связано с тобою, Мой близкий человек, Эжи! Не стесняйтесь люди совести, ее намеков, Слово данное не надо возвращать, Берегите дом свой для потомков, И учитесь все и всем прощать.
Не стесняйтесь люди ветра страсти, Не гоните от себя сезон любви, Вы примите это время шалости, И ныряйте в море - тут вы короли. Не стесняйтесь люди жажды жизни, Успевайте быть, стремиться и летать, Пойте и ищите север крайний, Пригасите друга танцевать. Не стесняйтесь люди зова сердца, Не ищите счастья в стороне, Полюбите - распахнется дверца, Для двоих построят домик на луне.