Metallica when a blind man cries tab, Табы для гитары. Сборник табулатур Guitar Pro к русским песням на Аккордусе
![Metallica when a blind man cries tab](https://bestssslss.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/nofi.jpg)
Но сейчас напишу, — заверил я Лорда. Они были действительно хороши и играли очень быстро. Вскоре ему удалось подписать контракт с фирмой грамзаписи «BRP Records». Четверо против одного. Десятилетняя работа бухгалтером в семейном бизнесе порядком надоела Эдвардсу, и он решил попробовать себя на новом поприще.
На создание этой композиции Джона Лорда натолкнули строки из стихотворения американского поэта Томаса Элиота «Апрель — жестокий месяц»: «Там шла речь о том, что вместе с апрелем приходят первые теплые дни, расцветают цветы.
И вдруг возвращаются холода, которые их убивают. Этот фрагмент об апреле подтолкнул меня к написанию стихов я никогда не был хорошим «текстовиком», но иногда пробовал себя в этой роли и созданию музыки. А когда я уже начал сочинять музыку, в голову пришла идея расширить эту композицию до 3-х частей — лирической баллады, фрагмента, основанного на звучании смычковых, духовых инструментов, и финала, в котором была бы настоящая роковая мощь.
Но только «Апрель» я считаю настоящей попыткой обращения к классической музыке». Для обложки третьего альбома использовали триптих Иеронима Босха «Вечное царство», вернее, его третью часть — «Ад».
Фотографии членов группы втиснули в «Ад для музыкантов» так искусствоведы называют этот фрагмент картины. Несмотря на то, что сам триптих голландского мастера долгое время экспонировался в Ватикане, некоторые магазины отказывались выставлять пластинку из-за якобы «аморальности» некоторых сцен, изображенных на обложке. Кстати, первоначально ее планировалось сделать цветной. Параллельно с записью альбома группа выступала на концертах, но самые высокие заработки не превышали фунтов за вечер Ньюкасл и Брайтон.
На вопрос, почему DP подписали контракт с американской фирмой грамзаписи, они отвечали так:. Джон Лорд: «Мы имеем гораздо большую творческую и финансовую свободу, чем нам могла бы предоставить британская компания.
К тому же английская фирма, как правило, не станет тратить время и усилия, пока у вас не будет громкого имени». Иен Пэйс: «Там нам дали возможность показать себя надлежащим образом. Американцы действительно умеют «запускать» пластинки». Иен Пэйс: «Причина в том, что здесь нам не предлагают той суммы денег, которую мы желаем получить. И в этом случае «катать» обычную гастрольную программу можно только из соображения престижа.
Что же касается непосредственно нас, аудитория дансинга исключается. В нашей программе есть только несколько вещей, под которые они могут танцевать, поэтому мы недвусмысленно предупредили промоутеров, что мы — не танцевальная группа». Джон Лорд тоже не скрывал материальной заинтересованности: «Когда мы покидаем Америку и даем концерт в Британии, мы можем заработать только фунтов.
В Штатах за точно такой же концерт мы получаем приблизительно 2. Группа была в таком восторге от приема в США, что всерьез носилась с идеей перебраться сюда на более-менее длительный период, пока не выяснилось, что Иен Пэйс может быть призван в армию и отправлен на войну во Вьетнам. С 1 апреля по 29 мая группа дала для американской аудитории около 30 концертов. Когда канадский репортер спросил у Ника Симпера, почему группа не возвращается в Англию, тот ответил: «Английская аудитория больше заинтересована в презентации, их удивить непросто, так что приходится по-настоящему напрягаться и выдавать шоу.
Все хотят именно шоу, сногсшибательный номер, прикол, а не музыку. В Сан-Франциско же совсем по-другому. Все, что нам там нужно было делать — это просто играть. Там они обращают внимание прежде всего на то, насколько вы серьезная группа. А в Англии сейчас особенно популярными становятся блюзы — поэтому мы здесь».
Но несмотря на успех, гастроли по США и Канаде Джон Колетта назвал «дьявольски кошмарными»: «Мне позвонили Джон и Иен, сообщив, что то им необходимо срочно со мной встретиться.
В спальне сидели с каменными лицами Ритчи, Джон и Иен. Они сказали, что с них достаточно, Род группе не подходит; они также хотят, чтобы ушел из ансамбля и Ник. Я ответил: «Хорошо, парни, но вы не можете этого сделать сейчас, ибо гастроли в самом разгаре. Мы должны их закончить». Остаток турне, около 15 концертов, были сущим адом. Я предупредил ребят, чтобы они ничего не говорили остальным двум, ибо те сразу же ушли бы из группы, оставив нас по уши в дерьме.
Атмосфера была жутко гнетущей». По мнению Джона и Ритчи, Эванс, неплохо справлявшийся с балладами, в темповых роковых песнях смотрелся неважно. Симпер тоже не мог нормально играть более жесткую музыку, являясь представителем старой, рок-н-ролльной школы. Поначалу Джон волновался, как к идее избавиться от коллег отнесется Пэйс, потому что Род был его приятелем.
Но Иен и сам видел, что эти двое становились балластом для всей группы. Колетта остался в США, чтобы подбить с бухгалтерией «Tetragrammaton» итоги гастролей.
Естественно, Колетта ничего об этом не знал. С семилетнего возраста начал играть на пианино. В 9 лет родители отправили его к тетке в Ливерпуль, так как сами начали учебу в Лондоне на специальных курсах, чтобы получить право стать владельцами паба. В году к ним приезжает Роджер: «Там я впервые почувствовал вкус к музыке. В зале играли различные скиффл-группы. Вечерами я поднимался с кровати и тихонько спускался вниз по лестнице, чтоб их послушать.
Через дорогу от меня жил приятель, у которого был проигрыватель, и мы частенько прокручивали «Jailhouse Rock» раз по подряд. Свою первую гитару летний Роджер приобрел всего за 2 фунта.
Сначала Роджер снял первые две струны со своей гитары, а потом, одолжив деньги у дяди, купил настоящую бас-гитару, красный «Hofner» за 39 фунтов. Чтобы вернуть долг, ежедневно перед школой Гловер разносил газеты. Так как последний пользовался в школе большим авторитетом, то они сохранили это название.
Ребята играли на свадьбах, в молодежных клубах, лагерях бойскаутов. В году Роджер поступает в художественное училище Хорнси северный Лондон , не бросая при этом занятий музыкой. Они едут во Франкфурт Германия , где выступают в различных клубах. Романтические представления о работе рок-музыканта вскоре развеялись в прах. Приходилось за гроши вкалывать на полную катушку, недоедая и недосыпая.
Мы играли с 7 вечера до 3-х ночи, отдыхая по 15 минут каждый час», — вспоминает Гловер. А тут у Роджера возьми да лопни аппендикс, и он с перитонитом угодил в больницу. Группа продолжала играть без меня, а промоутер оказался настоящим сукиным сыном — тут же вычел из зарплаты группы мою часть». Казалось бы, решение всех проблем должен был взять на себя их новый менеджер Гельмут Гордон Helmut Gordon. Но он оказался проходимцем в свое время от его услуг отказались THE WHO, вовремя раскусив в нем нечистоплотного человека.
И это на шестерых! Надо ли говорить, что ему указали на дверь, а менеджером стала его агент по рекламе по имени Глория Бристоу. Вот в это нелегкое время на место певца Энди Росса, который, женившись, порвал с музыкальным бизнесом, приходит Иен Гиллан.
Хаунслоу графство Миддлсэкс. Отец Иена, Уильям Гиллан, вырос в большой семье в рабочем квартале г. Глазго Шотландия , и в 13 лет, бросив школу, ушел на заработки. До конца жизни он так и не научился правильно говорить по-английски. Иен с трудом понимал его акцент. Удивительно как вообще родители будущего супервокалиста решили пожениться — трудно было найти более неподходящую пару: неотесанный работяга Билли Гиллан и воспитанница традиционно набожной англиканской семьи Одри Уоткинс Audrey Watkins.
Дед Иена по матери Артур Уоткинс Arthur Watkins начинал карьеру оперного певца и даже стажировался в «Ла Скала», но, заболев дифтерией, вынужден был сменить амплуа. Иен вспоминает, что он и его младшая сестра Полин росли в атмосфере постоянных семейных скандалов. А одним из главных поводов для ссор было наплевательское отношение Билла к религии.
Неудивительно, что родители развелись. Вскоре после этого отец Иена погиб в автокатастрофе, а мать, выйдя замуж за американца, уехала в США, дети воспитывались в семье деда. Кумиром Гиллана был Элвис Пресли.
Иен знал назубок тексты всех его песен. Но мечтал он о карьере киноактера. А так как для того же Пресли или Клиффа Ричарда путь в кино начинался с музыки, Гиллан решил пойти по их стопам. В один из сентябрьских дней года Иен назначил репетицию рок-группы. В дом Гиллана пришла дюжина энтузиастов.
Но конкурс он, как и многие другие, не прошел.
А бас-гитариста как раз не хватало», — резюмирует Гиллан. Раз в неделю ансамбль выступал в «St. Dunstans Youth Club», а Иен, взяв себе звучное имя — Гарт Рокетт Garth Rockett пел вместо усилителя использовался старый магнитофон «Grunding» и играл на ударной установке, собранной по принципу «с миру по нитке».
Это продолжалось три или четыре недели, пока ко мне не подошли какие-то парни и не спросили, не против ли я войти в их ансамбль. Закончив школу, он устроился работать техником по гарантийному ремонту холодильников, выступая с группой вечерами. Он предпочел солнечные ванны работе», — говорит Гиллан. Пять вечеров в неделю группа играла в различных клубах, исполняя, в основном, соул-номера.
Там они давали концерты во внушительном зале-кабаре на несколько тысяч человек, и все заработанные деньги использовали на покупку аппаратуры. И хотя хит-парад составлялся по данным всего двух магазинов, и пластинок в абсолютном количестве было продано не так много, факт остается фактом — в Ливане они были «на высоте». Домой группа возвращалась в неполном составе — ударник Хэрви Шилдс остался в Бейруте с гречанкой, исполнительницей танцев живота. В Англии Глории удалось протолкнуть записи группы на «Радио Лондон» и второй сингл «I Hear Trumpets Blow», записанный в апреле года, даже поднялся до 4-го места.
Четыре «сорокапятки» были выпущены в США. Наступил момент, когда к созданию песен подключился и Гиллан. А он ответил: да ну, это работа для девчонок». Universe» даже вышли на синглах группы в году. Одри посылала из-за океана восторженные письма в фэн-клуб группы, подписывая их вымышленным именем «Джоан». Мы могли играть вечером в ночном клубе, а на следующий день выступать в рабочем кафе.
Мы не имели конкретных музыкальных убеждений, своей собственной линии. Все зависело от спроса. Мы играли то, что нас просили», — вспоминает Гиллан. Группа стала испытывать финансовые затруднения. Одним из тех, к кому обратился Ритчи, был его старый товарищ Мик Андервуд. Он предложил кандидатуру своего коллеги — Иена Гиллана. Гловеру ходоки не понравились: «Джон и Ритчи пришли вместе и сели за столик. У них были длинные темные волосы, дорогая одежда и выглядели они импозантно.
Гиллан подсел к ним, и те предложили ему работу». Иен сразу же согласился. А через пару дней он позвонил Роджеру и попросил зайти домой к Лорду, чтобы показать кое-что из своих произведений. Гловер на этот раз был приятно удивлен: «Джон на самом деле оказался прекрасным джентльменом.
Мы сидели в его квартире, я сыграл несколько песен, ни одна из которых так и не заинтересовала его. Мы собираемся записывать пластинку.
Не хочешь ли поиграть на басу? Не удивительно, что Гловер с радостью принял предложение — ведь за запись должны были заплатить! А он был в то время на мели. Вместо пояса мои потертые джинсы поддерживались струной, на мне были рваные туфли. Я тогда действительно еле сводил концы с концами…». Работа с двумя новичками проходила в условиях строгой конспирации. Сначала группа старым составом провела пару часов в студии, так ничего и не записав Ритчи, Джон и Иен создавали видимость безуспешных творческих поисков.
Через полчаса после ухода из студии эта троица вернулась уже с Гловером и Гилланом. В результате вечером 7 июня года была записана песня «Hallelujah», вышедшая 25 июля на сингле. Гловер группе приглянулся и его пригласили на место Симпера. Отказ удивил всех. Забавно, но то, о чем не знали ни менеджеры, ни Эванс с Симпером, было известно многим другим. Но вскоре об этом сообщили в андеграундной лондонской газете «International Times».
Соли на рану насыпал и Андервуд, который начал извиняться перед Ником и убеждать, что никогда бы не предложил Блэкмору кандидатуру Гиллана, если бы знал, чем все закончится. Колетта, прилетевший из США, всей этой кухни вообще не знал. Через два дня ситуация прояснилась. Возле его дома в Брайтоне остановился «Ягуар» Симпера и через минуту появились разъяренные Ник и Род. С трудом Колетте удалось снять напряжение: «Я угостил ребят обедом и объяснил, что решение об их уходе приняли остальные трое.
Я сказал им, что ничего не могу сделать, ибо не мне принадлежит право набирать и увольнять музыкантов — это компетенция самой группы…». Пришлось бедолагам смириться со своей участью. В отличие от Симпера, Эванс не сильно переживал — он был обручен с богатой американкой и собирался эмигрировать в США. В порядке компенсации уходящим музыкантам было выдано жалование за 3 месяца, а также позволено забрать необходимую аппаратуру.
Кроме этого было предложено либо взять единовременную сумму, либо получать в будущем отчисления от продажи пластинок. Симпера не устраивали оба варианта, и после судебной тяжбы он получил 10 тысяч фунтов. Эванс согласился на отчисления и не прогадал, ибо в дальнейшем ежегодно получал около 15 тысяч фунтов. Пришлось рассчитаться и с Глорией Бристоу. У них были огромные офисы, невероятное количество сотрудников, они снимали провальные фильмы и жили не по средствам со своими лимузинами, авиаперелетами первым классом и громадными номерами «люкс» в отелях», — резюмирует Тони Эдвардс.
Еще с осени года фирма была на грани банкротства. Естественно, до нормальной рекламной кампании вышедшего в июне третьего альбома руки просто не дошли — он занял всего лишь е место в США. Для репетиций менеджеры еще в июне арендовали большой гимнастический зал в «Hanwell Community Centre», солидном здании в центре Лондона. Построенное в году как школа, вскоре оно было переоборудовано в сиротский приют, и лишь в году тут обосновался «Общественный центр Хэнвелла».
С началом бит-бума здесь частенько появлялись музыканты. Арендная плата за комнаты была приемлемой, и можно было громко играть без риска вызвать недовольство соседей. Музыканты подружились, а «старшие товарищи» в дальнейшем не раз оказывали услуги «хипам». Я не мог сдержать слез. Именно на этом концерте я начал играть на конгах. У меня получалось абсолютно все».
Вместо двух беглецов в эту группу был взят Джонни Густафсон Johnny Gustafson , певец и басист в одном лице. Группу, которая наделала много шума своим первым и единственным альбомом года. На первых концертах Mark II 5 исполняли, в основном, инструментальные пьесы.
Гиллан выучил слова только четырех песен — «Hush», «Неу, Joe», «Help» и «Kentucky Woman», но исполнял их не более двух раз, ибо скоро появились свежие композиции. Практически сразу пятеро музыкантов стали крепко сбитым коллективом. Идеи, подброшенные одним, тут же подхватывались другими, и вскоре коллективное творчество начало приносить первые плоды. Через пару минут вся группа подхватила мелодию и это звучало здорово. Чувства меня переполнили — я, как автор песни, видел, что группа отнеслась к моему начинанию так серьезно.
Ритчи тут же вставил ходовку гитары из «Fire» Хендрикса, слегка ее подретушировав. Гиллан написал слова — и песня была готова». Так в пустом гимнастическом зале впервые прозвучала «Kneel And Pray», позже переименованная в «Speed King». С каждым выступлением все слаженней они играли и на сцене. Это был хорошо сбалансированный рецепт, содержащий эксцентричность и привычность в нужных пропорциях», — убежден Гиллан.
![Metallica when a blind man cries tab](https://i.ytimg.com/vi/Kcdj4BN5_2M/hq720.jpg?sqp=-oaymwEhCK4FEIIDSFryq4qpAxMIARUAAAAAGAElAADIQj0AgKJD&rs=AOn4CLB8wpnEOmss7SIXYkzkcuRatpRaBw)
Отыграв 17 августа концерт в Бирмингеме, группа получила возможность отдохнуть в течение недели. Но не до отдыха было Джону Лорду. В условиях жесточайшего цейтнота он работал над грандиозным проектом — концертом для рок-группы и симфонического оркестра. Это была музыка, специально написанная для оркестра и джазового квартета. Звучала она очень интересно.
После нескольких прослушиваний я спросил себя — разве не оригинальнее звучала бы рок-группа, играющая совместно с симфоническим оркестром? Как ни странно, идею написания подобного произведения поддержал Ритчи, очевидно понимая, что это будет неплохой рекламой.
Тони Эдвардс еще весной зарезервировал на сентябрь самый престижный зал Великобритании — лондонский «Royal Albert Hall». Однако Лорда об этом проинформировали значительно позже: «Когда мне сообщили, что в нашем распоряжении «Royal Albert Hall», стало страшно. Одно дело — планы, совсем другое — уже заявленное выступление в таком авторитетном зале с первыми попытками собственного видения музыки.
Фиаско этого начинания обозначало бы не только крах моей индивидуальной карьеры, но и рок-группы, которая выступала бы со мной. И не было другого выхода, кроме как взяться за работу и разрозненную музыкальную концепцию, фрагменты замыслов, сделанные раньше сменить на более продуманные и зрелые формы. Работал я в июле-августе, чаще всего после концертов, с поздней ночи до утра. А от сна меня спасал большой стакан крепкого кофе и… картина провала, которая стояла перед глазами».
Пока Лорд горбатился над своим детищем, а Гловер обследовался в больнице, остальные члены группы решили по примеру Джерома К. Джерома оттянуться в прогулке по Темзе.
Гиллан с Пэйсом взяли напрокат один катер, а Ритчи со своей женой Бэбс и собакой Строки — другой, размером поменьше, но более быстроходный. Как всегда отличился Блэкмор. Он захватил в дорогу воздушное ружье и стрелял с катера в различную домашнюю живность, бродившую вдоль берега. Кто-то из местных жителей заявил в полицию, и менеджерам опять пришлось гасить пожар. В конце августа и в первой половине сентября группа, в основном, выступала на родине, исключая недельное турне по Скандинавии и концерт в Амстердаме.
Размер гонораров колебался от 40 до фунтов за концерт. Между тем, Эдвардс при помощи Бена Нисбета ангажировал для лордовского проекта известного дирижера Малкольма Арнольда Malcolm Arnold , человека с репутацией экспериментатора. Концерт был запланирован на 24 сентября, но только 20 сентября пятеро рокеров и оркестрантов собрались на совместную репетицию.
Кое-кто из музыкантов оркестра не скрывал своего пренебрежения к «банде длинноволосых хиппи». А после того, как первый аккорд гитары Блэкмора заглушил звучание целого оркестра, нервы сдали у одной виолончелистки.
После разговора с дирижером, она вернулась на свое место, и в конце репетиции даже извинилась перед Лордом, сказав, что этот эксперимент ей понравился. Джон Лорд готовился к премьере на совесть. Он часами сидел на репетициях, индивидуально прослушивал музыкантов оркестра. Хуже дело обстояло с готовностью Гиллана, который должен был написать слова к лордовскому произведению. И лишь за два часа до выступления, когда мы сидели в кафе, Джон спросил: Иен, признайся, ты же имеешь какой-то текст?
Если имеешь, то о чем? Но сейчас напишу, — заверил я Лорда. Что было делать? Я взял салфетку, нацарапал на ней слова, которые выражали мои чувства, то есть неуверенность, сомнения, жизненные дилеммы и тому подобные вещи.
Джон все это одобрил, ибо не имел другого выхода. Текст этот я позже пел, глядя на лист бумаги, прикрепленный к полу. С высоты прошедших лет признаюсь, что все прошло неожиданно хорошо». Аудитория, пришедшая в среду, 24 сентября года, в «Royal Albert Hall», была заинтригована: «Что это будет за концерт, о котором весь сентябрь писала пресса? Несмотря на высокие цены билетов 20 и 25 фунтов , зал был заполнен до отказа. Их первые аккорды весьма идентичны Гилман лукавит — не только первые аккорды, но и почти вся мелодическая линия, — прим.
Лорду очень нравилась эта композиция, и он попросил написать слова. Я тут же сочинил текст. Джон начал играть, к нам присоединился Ритчи с остальными, каждый добавил какую-то свою магию — так возникла наша знаменитая песня». И только в исключительных случаях дело доходит до суда как было с песней Джорджа Харрисона «Му Sweet Lord». Как бы то ни было, именно вокальная партия Гиллана сделала «Child In Time» любимицей миллионов людей во всем мире. Не были исключением и присутствующие в «Альберт-холле».
После ее исполнения наступила мертвая тишина, а потом начался шквал оваций. Тем более, что «в живую» должна была идти запись. И тут неоценимую помощь оказал звукорежиссер Мартин Бёрч Martin Birch. Мартин родился в г.
У нас было два магнитофона с восемью дорожками каждый. На две дорожки записывалась публика, одна была запасной, а остальные предназначались для группы и оркестра.
Самой большой проблемой было то, что группа играла громче, чем оркестр», — вспоминает Бёрч. В результате Мартин справился с задачей блестяще.
Этот концерт также записывался телевидением, и благодаря видеофильму, выпущенному позже, можно собственными глазами увидеть сие историческое событие. В январе года вышел и альбом Concerto For Group And Orchestra , который, впрочем, коммерческого успеха не снискал. Концерт 24 сентября имел значение не только для группы, но и для всей рок-музыки в целом. Это выступление Королевского филармонического оркестра с восходящим к славе рок-коллективом доказало, что рок может стоять на одной ступеньке с серьезной музыкой.
Стало уходить и прошлое снобистское отношение к року, как чисто развлекательному жанру. На то время и Великобритании их мало кто знал. После Concerto о группе заговорили все. Посыпались приглашения на гастроли. Правда, случались и казусы. Приехав на концерт в Фолкстон 8 ноября, группа узнала, что их концерт будет предварять ансамбль трубачей.
И действительно, группу знали больше по выступлению с оркестром, а не как рок-ансамбль. Джон Лорд всем казался лидером коллектива. Интервью брали, в основном, у него. Остальные члены группы заявили, что Concerto был всего-то кучей дерьма, — вспоминает Лорд. Большинство видело себя рок-группой. Четверо против одного.
И тогда менеджеры усадили музыкантов за стол переговоров, помирив их. Концертную деятельность сосредоточили на родине, дав в течение ноября-декабря 29 концертов. Первую половину года группа тоже, в основном, гастролировала по Британии, хотя выезжали и за границу — во Францию, Нидерланды, Германию, Швейцарию, Австрию. Группа снималась также в нескольких телепрограммах. Особенно удачным было выступление на фестивале в г.
Кёльн 4 марта. Блэкмор извинился перед публикой. Фэны стянули Гиллана со сцены, Ритчи Блэкмор уничтожил свой усилитель, а Иен Пэйс в экстазе разгромил ударную установку…». Вдруг пришел Ритчи Блэкмор, подключил гитару к огромной стене усилителей и начал очень громко и быстро играть. Энди на него даже не посмотрел, только тут же всё моментально скопировал. Ритчи опять сыграл действительно революционное соло.
Энди без слов повторил это и даже добавил от себя какой-то эффектный пассаж… Это выглядело забавно. Ритчи ничего не сказал, но явно наблюдал за нашим выступлением, ибо через некоторое время с нами вышел на контакт его приятель, Дерек Лоуренс. В результате Лоуренс от имени группы подписал контракт с фирмой «МСА» и стал продюсером их первых трех альбомов. Сам же Ритчи решил от услуг Лоуренса отказаться, отдав предпочтение Мартину Бёрчу. Запись новой пластинки началась в середине октября года.
По мнению Пэйса, ключевое значение при работе над альбомом имело то, что группа записывала его в перерывах между концертами. Новые идеи обкатывались на сцене, и если это нравилось публике, они ложились на магнитную ленту. Продюсировать пластинку ребята решили сами, что вносило в работу определенный хаос. Гловер припоминает начало работы над альбомом в «De Lane Lea»: «Взаимопонимание между ансамблем и Мартином Бёрчем было полным. Он чувствовал себя одним из нас. Студия сама по себе была не очень большая, но Мартин сделал для нас хороший звук».
Вот кто, приходя в студию, заботился, чтобы звук на ленте был таким же, как группа звучит на концертах». И к тому же трудоголик. Независимо от того, как долго мы сидели в студии а сессии часто тянулись до 5 часов утра , он всегда был на месте.
И когда нужно было вернуться к работе в студии, скажем, в час пополудни, он уже был там, не обращая внимания на то, что выспаться так и не успел.
Он отличался завидной решительностью, если дело касалось его музыкальных убеждений. И был для нас своеобразным переводчиком, безошибочно определяя, какая версия песни из записанных является наилучшей. Он всегда чувствовал, когда мы что-либо делали ниже своих возможностей, настаивая на том, чтобы мы это переделали. При всем этом он был просто хорошим товарищем, что тоже немаловажно». Джон Лорд: «Должен признать, что главной движущей силой был Блэкмор.
Он всегда придумывал какую-то искорку, рифф, которые всем нравились». Роджер Гловер: «Ритчи категорично заявил, что если материал не захватывающ и не драматичен, то он не для этого альбома». После того, как диск был готов к выпуску, менеджеры потребовали написать еще и песню для сингла. Музыканты пошли в студию, но на протяжении целого дня так ничего и не сочинили. А пара рюмочек превратилась в большое количество выпитого, — вспоминает Иен Пэйс. В связи с тем, что «Black Night» была записана в алкогольном угаре, очень тяжело вспомнить, что же произошло на самом деле.
Продолжает рассказ Гловер: «А я сказал, — ты не должен этого делать. Ты когда-либо слышал эту песню? Роджер и я потом работали над текстом, что было достаточно сложным делом, учитывая то состояние, в котором мы находились, — вспоминает Гиллан.
Сорокапятка «Black Night» была выпущена 5 июня года, а вскоре на прилавки магазинов легла долгоиграющая пластинка Deep Purple In Rock. Мощный интенсивный саунд, никакого шараханья в разные стороны, никакой разностилевости.
Все подчинено единой задумке — бурная, энергичная музыка, казалось, специально вбивала децибелами в барабанные перепонки британцев: «Вы нас игнорировали, ну так получайте!
Виртуозные гитарные и органные соло поддерживались безупречной работой ритм-секции. Явно выделялась и манера пения Гиллана, который «играл» каждую песню, создавая настоящие мини-спектакли. Пожалуй, на британской рок-сцене в похожем стиле пел тогда только Артур Браун Arthur Brown. Торжественное звучание органа разбивается вдребезги первыми аккордами тяжелого рок-н-ролла «Speed King», который, в свою очередь, переходит в неистовую «Bloodsucker», где Гиллан вовсю старается продемонстрировать «очень мерзкий тип молодых людей» подзаголовок песни.
И наконец, «Child In Time», в которой он показывает богатые возможности своей глотки и великолепную вокальную технику. И так до конца — диск слушается на одном дыхании. Тексты песен хоть и были далеки от откровений профессиональных рок-поэтов Питера Синфилда Peter Sinfield и Кита Рида Keith Reid , тем не менее очень личностны, ассоциативны, ироничны. Гловер сравнивает In Rock с зарождавшимся джазом: «Рок-джаз — в нем была эта свобода». Фактически это было именно «пэпловским» подходом к музыке.
Я никогда не слышал другую группу, применявшую такой подход — конечно, с тех пор появилось много подражателей. Необычность построения музыки, плавное изменение акцентов, риффы, аранжировки, динамика, просто невероятная динамика, художественная индивидуальность были отдалены на много световых лет и сильно отличались от того, что делали другие группы.
А вообще-то, в конце х — начале х годов было полно одиозных и похожих друг на друга групп. Этим, в частности, и объясняется то, что в начале х группу относили не к «хард», а к «прогрессивному» року. Далее «Warner Bros. Перед концертом пришло радостное известие — сингл «Black Night» поднялся до 2-го места в английском хит-параде.
К всеобщему ликованию не присоединился только Гловер — сразу по прилету в Калифорнию у него нашли триппер, и он получил первую дозу пенициллина в задницу, вследствие чего еле ходил. В первой половине концерта группа играла свой роковый репертуар, и только во второй к ней присоединился оркестр. Совместными усилиями музыканты «прогнали» сокращенный вариант Concerto. Зрители остались довольны. Всего группа заработала 18 тысяч долларов, что даже не покрыло затрат на гастроли.
Зато в Старом Свете ситуация изменилась. Концерты на родине проходили по одному и тому же сценарию — ажиотаж при продаже билетов, восторженный прием аудитории. Мы и не пытались поставить шоу, ведь были музыкантами, а не шоуменами. Мы могли сыграть композицию, а потом бродить по сцене, переговариваться друг с другом, курить. А публика должна была терпеливо ждать, пока мы опять начнем играть. Нам же было понятно, что главное в нашем творчестве — именно музыка», — вспоминает Гловер.
Однако Гловер явно скромничает, ибо усилиями Блэкмора рядовой концерт концерт мог превратиться в захватывающий «триллер».
Первый громкий скандал разгорелся 9 августа года на Национальном фестивале джаза и блюза в Пламптоне. Разбив свой «Fender» в щепки, Ритчи бросил обломки в публику в дальнейшем он использовал для этих целей дешевую японскую копию «Фендера».
Потом он приказал Иену Хэнсфорду облить колонки бензином и поджечь этим штучкам гитарист, вероятно, научился у Джерри Ли Льюиса. Организаторам фестиваля пожар потушить удалось, а группа была вынуждена заплатить штраф. Сам Блэкмор объяснял, что раз люди пришли смотреть на зрелище, нужно дать им возможность оттянуться славу. Однако большинству была понятна истинная причина происшедшего. Но те вовремя на сцену не вышли. Чтобы не дать им этой возможности, Ритчи и затеял свой трюк.
К слову сказать, YES таки выступили и неплохо на фестивале, несмотря на пиротехнические ухищрения Блэкмора. В основе сюиты лежало сольное мастерство каждого из пяти музыкантов группы.
Произведение состояло из трех частей. Первая — «Гитара. Вокал», вторая — «Орган. Бас», третья — «Ударные. Он остался очень доволен экспериментом годичной давности и был высокого мнении о Джоне Лорде: «Я никогда раньше не видел поп-музыканта, который бы так сочинял и исполнял музыку, как он. Concerto мистера Лорда — сочинение очень «живое» и остроумное». Этот концерт был записан британским и датским радио и выпущен фирмой «RPМ» на компакт-диске только в году.
Кульминацией осенних гастролей по Великобритании стали концерты в Шотландии октября. Радости не было предела, и Гиллан в порыве эмоций даже слезу пустил. В Глазго возле зала «Electric Garden» скопилось несколько тысяч поклонников, которым не хватило билетов. Они перекрыли движение по улице Сочихолл, где находился концертный зал.
Организаторы вынуждены были перенести концерт в более вместительное помещение, но и туда попали далеко не все желающие. На следующий день на первой странице газеты «Melody Maker» большими буквами было напечатано: «Пэпломания» и красовалась фотография группы. In Rock поднялся до 4-го места и стабильно хорошо продавался, находясь в первой двадцатке более года.
Вслед за Британией, «пэпломания» захлестнула континент, где «Black Night» возглавила многие национальные хит-парады, a In Rock — списки долгоиграющих пластинок. Тем более, что явно с прицелом на американскую аудиторию оформлялся конверт пластинки — члены группы были изображены высеченными в скале — точь-в-точь как четверка американских президентов, запечатленная скульптором Гатсоном Борглумом в горе Рашмор штат Южная Дакота в х годах прошлого века. Провал эпохального диска, вышедшего за океаном в конце года, очевидно, объясняется практически полным отсутствием его рекламы.
К тому же, наверняка, многие американцы не знали, что новый альбом кардинальным образом отличается от Concerto , который в американских магазинах появился незадолго до In Rock.
Если в Британии им приходилось выступать в маленьких залах и испытывать чисто бытовые неудобства, ночуя во второразрядных отелях и питаясь черствыми сэндвичами, то на континенте они чувствовали себя настоящими звездами.
Во Франции в конце октября они даже выступили в парижской «Олимпии», традиционно хорошо их приняли в Скандинавии. За концертный тур, который проходил с 27 ноября по 12 декабря, группе заплатили тысяч немецких марок. Эдвардс и Колетта, подписав контракт с престижной рекламной фирмой «Tony Barrow International» сам Бэрроу когда-то работал с Брайаном Эпстейном , ненавязчиво напомнили группе, что пора бы и начать подготовку нового альбома. На две последние недели декабря в деревне Велкамб графство Девон в километре от моря был арендован особняк «Эрмитаж».
Гловер оставался холостяком. Их сопровождали Мартин Бёрч и целая бригада роуди. Погода стояла отвратительная: лил затяжной дождь, было очень холодно, приходилось постоянно топить камин. Гловер захватил с собой недавно купленный бобинный магнитофон «Revox», чтобы записывать на пленку процесс сочинительства.
Но работа шла очень туго — за все время было написано только 3 песни — «Prostitute» позже переименованная в «Strange Kind Of Woman» , «Freedom» и «Slow Train». Зато вовсю веселился Блэкмор. Он открыл, что если немного переделать педаль «вау-вау», можно добиться эффектного «воющего» звука. Однажды, когда вся команда отправилась пьянствовать в единственное место развлечения — деревенский паб в миле от «Эрмитажа» — Ритчи спрятал колонки в шкаф комнаты Куинтона.
Когда Рон лег спать, Блэкмор врубил на всю мощность усилок, напугав новичка до смерти. В другой раз объектом розыгрыша стал Гловер: «Представьте себя лежащим в постели и читающим книгу около 3-х часов ночи. И вдруг — в вашу дверь вламывается лезвие топора, потом исчезает, и это повторяется снова и снова, превращая дверь в древесное месиво.
Я вскочил и как был в нижнем белье помчался за Блэкмором, схватив в руку ножку от поломанного стула. Я обнаружил его затаившимся в самой темной части дома и был готов забить его до смерти хотя я не сторонник насилия. Я действительно был в дикой ярости из-за того, что он сделал из двери моей спальни кучу щепок». Вернувшись в Англию, группа две недели работала над новым альбомом в студиях «De Lane Lea» и «Olympic». Иен Пэйс додумался вынести ударную установку в коридор, чтобы сделать звук более натуральным.
Начавшиеся 21 января британские гастроли шли как по маслу. Впервые группа выступала в самых крупных залах, а гонорары, как правили, «зашкаливали» за 1. Именно в это время у Гловера начались сильные боли в животе.
Доктор прописал ему «Валиум», но это не помогло. Роджер обращался к различным специалистам однажды отвалив за минутную консультацию фунтов , но тоже безрезультатно.
Кстати, Ритчи и тут не упустил возможности поиздеваться над товарищем, предложив Роджеру сделать, в случае его смерти, кремацию трупа прямо на сцене, что станет частью шоу. Гловеру же было не до шуток. И только некий гипнотизер, проведя курс лечения, избавил Роджера от болячки, причиной которой было нервное расстройство. Тем временем выбыл из строя сам Блэкмор, которому удалили aппендикс. Но вскоре группа опять была в строю.
Видавший виды «Ягуар» поменяли на черный лимузин «Daimler Princess», и музыканты теперь путешествовали с комфортом. Оправившийся после операции Блэкмор приобрел рогатку и крыжовником постреливал из окна машины в прохожих.
Потом рогатки купили и его коллеги. Я помню несколько случаев, когда он говорил: видишь, вон стоит мужик… Там стоял какой-то парень в шляпе, курящий сигарету с газетой в руках. Ритчи направлял крыжовник в цель — и вот шляпа слетает с головы, сигарета выпадает изо рта и парень выпускает газету из рук». На расстоянии двух шагов стоял здоровенный амбал и смотрел на меня. Моя же рогатка была нацелена прямо на него. Почему я это сделал, не знаю, но я выпустил резинку и попал ему в грудь.
Он с полудюжиной приятелей — все здоровенные ребята из строительной бригады — быстро вскочили в «Лэнд-Ровер» и погнались за нами. Одному Богу известно, что бы эти парни с нами сделали, если б догнали. Но они попали в дорожную пробку, и мы оторвались от преследования». Несколько раз Ритчи шутил с Гловером в этом ему помогали другие , раздевая его догола и выталкивая прямо посреди улицы из машины, не доезжая до отеля пару сотен метров.
Можно себе представить состояние Гловера, пробирающегося в «костюме Адама» до гостиницы. В начале мая группа впервые прилетела в Австралию. Организатором их концертов на Зеленом континенте был гангстер по имени Сэмми Ли интересно, что его постоянно сопровождал верзила с чемоданом, набитым оружием.
Свой первый концерт они отыграли, стоя возле огромного открытого бассейна. Зрители во время выступления прыгали в воду, обдавая музыкантов брызгами с ног до головы. В целях экономии группа не брала с собой колонки их убедили, что с этим проблем не будет.
И действительно, акустическая система с виду была нормальной, такая же как и их «Marshall». Но вместо 4-х динамиков на колонках был всего один. Звучали они ужасно. Музыканты решили — на такой аппаратуре они играть не будут. Но Сэмми сказал, что в случае отказа им переломают ноги, и это было очень похоже на првду. И вот после концерта на сиднейском стадионе «Randwick» ансамбли прилетели на дополнительный, не оговоренный в контракте концерт в Мельбурне. Но оказалось, ни о каком концерте там не знают.
Вылетая 18 июня в Рейкьявик на один-единственный концерт, группа арендовала самолет DC Пилотом был ирландец, стюардессой — его жена… Второй пилот только недавно получил лицензию. По дороге самолет попал в воздушный поток, его хорошо тряхнуло, и на пассажиров свалился потолок со всей проводкой.
Второй пилот бросился к этим проводам, лежавшим в коридоре и начал их подсоединять, не имея ни малейшего понятия, как это следует делать. Все это хозяйство дымило и искрило, и группе стоило немалых трудов уговорить его ничего не трогать. Самолет благополучно приземлился, но из Исландии музыканты возвращались уже на другом.
К июлю года Fireball был смикширован. На этой пластинке, по сути, только две композиции продолжали традиции In Rock — открывающая альбом заглавная «Fireball» и завершающая его «No One Саmе». Остальной материал демонстрирует разносторонность группы.
Умелое использование Блэкмором регулятора громкости гитары ввело в заблуждение не только начинающего тогда журналиста Артема Троицкого в «Ровеснике» за год он утверждал, что Ритчи использует виолончель , но и маститого польского критика, главного редактора журнала «Tylko Rock» Вацлава Вайса. Он в своей рок-энциклопедии пишет, что Блэкмор играет смычком на гитаре. Тексты некоторых песен напоминают политические манифесты — антивоенная «Дураки» «Пожалуйста, добивайся, чтобы в будущем дети могли спокойно играть на зеленом холме» , протестующая против власть имущих «Нет, Нет, Нет»:.
Действительно, группа шла на определенный риск, изменив настроение музыки. Так в Германии, где, памятуя об успехе In Rock , была даже подготовлена церемония вручения символического «золотого диска», Fireball продавался слабо.
Чествование все же не отменили, но группе подарили половинку «золотого диска». В Британии, правда, альбом, вышедший в сентябре, приняли лучше, и он на неделю даже возглавил список лонгплеев. В Америке диск вышел на два месяца раньше, в июле.
Фирма «Warner Bros. Стюарт с компанией и в дальнейшем гнал откровенную «халяву», появляясь перед публикой в нетрезвом виде. Мы же тогда были абсолютно другими — все время заботились, чтобы своими выступлениями завоевать симпатии слушателей, вызвать у них буйную, типично роковую реакцию». Публика а концерты проходили перед большим количеством поклонников на хоккейных и бейсбольных стадионах отдавала свои симпатии именно им.
Но несмотря на своеобразную конкуренцию, музыканты двух ансамблей подружились. Как всегда не обошлось без шуток.
Приперлось около трех тысяч фэнов, заполнивших всю гостиницу. Бессонная ночь для «пэпловцев» была гарантирована. Но апогеем стал ужин, организованный для двух ансамблей 11 июля в Миннеаполисе фирмой «Warner Bros. Я сразу сообразил, что затевается какой-то розыгрыш.
Внезапно они оба схватили торты и бросили их в стоящих рядом людей. Это напоминало извержение вулкана — сифоны с содовой, бутылки шампанского, еда летали по воздуху.
Представитель «Warner Bros. Потом Ритчи прикатил большую емкость для белья, на колесах, и они бросили Шоу туда. Далее они повезли его по коридору, спустили на лифте вниз и столкнули в бассейн». Вскоре примчалось несколько полицейских машин, и порядок был восстановлен. В результате эта веселая вечеринка обошлась фирме «Warner Bros. Август посвятили отдыху, а с сентября продолжили концертную деятельность. Причем за своими чадами из королевской ложи наблюдали родители музыкантов. Далее группу ждали в Америке, где они впервые были заявлены основным ансамблем, но после двух концертов Иен Гиллан попал в больницу с гепатитом.
На следующем выступлении, 24 октября, в Чикаго роль вокалиста взял на себя Гловер, но эксперимент не удался, и гастроли пришлось отменить. Он также сообщил, что новая пластинка, очевидно, будет называться Machine Head «машинкой» гитаристы часто величают свой инструмент, а «голова машинки» — это головка грифа гитары. Месяц передышки позволил накопить силы. Впрочем, финансовую причину выезда «за бугор» не скрывали и сами музыканты. На вопрос журналиста, почему группа едет работать над альбомом в Швейцарию, Блэкмор ответил: «Деньги!
Когда ты записываешься в Англии, налоговики слетаются как мухи на мед…». Выбрали небольшой городок Монтрё. Новую пластинку хотелось сделать максимально приближенной по звучанию к концертнику, а в этом курортном городке как раз освобождался зал «Casino», где DEEP PURPLE когда-то выступали на традиционном джазовом фестивале. Вообще-то у группы была и программа максимум — дать в «Casino» настоящий концерт, впоследствии выпустив двойной альбом, один из дисков которого был бы «живым».
В Швейцарию летели с всего двумя новыми песнями. Менеджеры организовали совместную поездку музыкантов и журналистов на этот концерт, арендовав большой автобус. Позже песню доработали, и она даже исполнялась на концертах». В Женеву прибыли 3 декабря, а потом на микроавтобусе перебрались в Монтрё.
Группу опекал Клод Нобс Claude Nobs , местный «многостаночник» — он был организатором всех тусовок в «Casino», являлся представителем «Warner Bros.
Группу поселили в отель «Europe». В полночь из Парижа подкатила «Rolling Stones Mobile Studio» — передвижная студия звукозаписи, расположенная в кузове грузовика. Далее рассказывает очевидец Роджер Гловер: «Примерно через час после начала концерта накладной бамбуковый потолок над публикой начал искриться.
Группа прекратила играть — тогда мы еще не знали, что кто-то выстрелил из ракетницы в потолок. В зале началось замешательство, и Фрэнк с невозмутимым видом объявил в микрофон, чтобы никто не паниковал, ибо это просто… ПОЖАР!!! После этого он ушел со сцены, а за ним последовали его смущенные партнеры.
Далее объявили, чтоб зрители немедленно покинули зал, и люди начали в организованном порядке выходить на улицу. Паники не было практически никакой, за исключением нескольких разбитых окон, да небольшой группы ребят, по ошибке забравшихся в подвал, и к счастью обнаруженных Клодом. Пламя охватило здание и черный дым покрывал все небо. Когда прибыли пожарные, спасти что-либо было уже невозможно. Мы отступили назад, в относительно безопасный отель «Европа», и наблюдали, как громадное здание на наших глазах превращается в пепелище, давая этим свое последнее захватывающее шоу.
Клод вел себя просто потрясающе. Несмотря на то, что место его работы было охвачено пламенем в нескольких кварталах отсюда, он заботился только о нас и думал, как выйти из того затруднительного положения, в которое нас поставила эта катастрофа.
Его фото внутри конверта виниловой пластинки сделано именно в этот момент, и в глазах Клода безошибочно читается безысходность. Мы сказали ему, что за нас не стоит беспокоиться, все в порядке — у него ведь своих проблем хватает с этим пожаром. Он ушел, а мы отправились в бар, испытывая настоятельную необходимость промочить горло. Посмотрев сквозь большие окна отеля на надвигающиеся сумерки, я увидел огромную пелену черного дыма, валившего из погибающего здания. Дым распространялся вверх и вширь, покрывая синюю гладь Женевского озера.
Незабываемое зрелище. Огонь полыхал весь вечер, языки пламени разрывали ночное небо». К «Павильону» подогнали «Mobile Studio», и вечером музыканты принялись за работу. Правда, Мартина Бёрча не совсем устраивало то, что тяжелые драповые портьеры, висящие на сцене, создавали эхо. Но все равно группа принялась джемовать на основе риффа, придуманного Блэкмором. Текста еще не было. Посему композицию назвали «Title 1». К полуночи она уже приобрела окончательную форму, и ее можно было записывать.
Так что мы не открывали дверь, пока не убедились, что эта вещь была нормально записана». О дальнейшей работе в «Pavilion» после скандала с полицией не могло быть и речи. Я убежден, что у него в то время хватало своих, — вспоминает Гловер, — но даже несмотря на это, он тут же взялся за разрешение задачки, которую мы ему подбросили, так что мы ждали очередных предложений от него.
Следующие дней мы практически ничего не делали. Аппаратура была упакована обратно в ящики, а наши роуди и сотрудники передвижной студии сидели в отеле и били баклуши, пьянствуя целыми днями. Мы осмотрели несколько помещений, но браковали их по той или иной причине. Группа отказалась и от бомбоубежища, и от подвала старинного отеля «Montreux Palace».
Открыв глаза, я задумался — а говорил ли я эти слова, или мне эго приснилось? Нет, — заключил я, — слова эти действительно были мной произнесены. Больше я об этом не думал, — вспоминает Гловер, — хотя в голове у меня это отложилось. Позже я повторил эти слова Иену Гиллану. Звучит, как будто из песни про наркотики, — заметил он».
А тут, наконец-то, Клод Нобс нашел более-менее подходящее место — расположенный за городом, в нескольких километрах от центра, «Grand Hotel». Закрытый на зиму, холодный и сырой он тоже не соответствовал всем критериям.
Но времени было в обрез, и музыканты с помощью Клода принялись обустраиваться.
![Metallica when a blind man cries tab](https://musicnoteslib.com/pgp/01/E0/B8A4F4A3.1.png)
Два дня ушло на оргподготовку. Наняли плотника, который соорудил стену, отделяющую фойе от коридора. Из нескольких комнат принесли матрасы, использовав их для изоляции, что не только устраняло эхо, но и утепляло помещение. Аппаратуру Ритчи разместили в одном конце главного коридора, Джона — в другом, ударные стояли в месте пересечения двух коридоров, бас-усилитель поставили в одну из комнат. Арендовали мощный промышленный обогреватель, ибо отель зимой не отапливался.
Впритык к центральному входу отеля припарковали передвижную студию. Из работы выпал один день, 16 декабря, когда группа вылетела в Лондон на выступление в телешоу «Тор Of The Pops». Ритчи, оставив свой «Фендер» в Монтрё, взял на шоу из лондонской квартиры старый «Gibson», на котором уже почти год не играл. Работа в «Grand Hotel» начиналась с выключения обогревателя.
Когда снова холодало, делали перерыв или уходили покушать, опять включая калорифер. Отель был старой постройки, и в каждую комнату можно было попасть через две двери. Дабы прослушать результат записи, нам приходилось из коридора идти в спальню, потом через ванную, из которой нужно было выйти в коридор, ведущий в фойе, и только тогда мы попадали к грузовику.
Таким образом мы проходили через 29 дверей. Так что мы начали больше полагаться на Мартина — если что-либо плохо получилось или нужно было сделать еще один дубль, он нам говорил», — вспоминает Гловер.
Это прежде всего, относится к песне «Smoke On The Water», в которой рассказана история создания этого альбома. Текст с помощью Гловера сочинил Иен Гиллан. Всего в Монтрё было написано 6 песен. Очевидно, цейтнот, в который попала группа, мобилизовал музыкантов.
Добавлено: Ср май 18, pm. Альбом прекрасен! Добавлено: Пн май 23, pm. Добавлено: Вт май 24, am. Book of Shadows был великолепен, послушаем теперь новые акустические эксперименты Добавлено: Пн июл 18, pm. Black Label Society — больше, чем просто группа Цитата:. Жизнь Джеффри Филлипа Уаиландта, более известного, как Закк Уаильд, - мечта любого мальчишки с гитарой в руках, поклоняющегося богам рок-н-ролла. Фактически вскормленный и выращенный в мире шоу-бизнеса никем иным, как самим Принцем «грёбаной» темноты — Оззи Осборном, Уаильд по праву считается легендарным гитаристом.
Став частью сольного проекта Оззи будучи лишь двадцатилетним парнишкой, несколько десятилетий спустя Закк продолжает трудиться над каждой из своих затей не покладая рук, будь то его собственная группа Black Label Society, книга, сценарий для фильма и ещё бесконечный поток идей, над которыми Уаильд планирует поработать. Не так давно он был вынужден освободить место на сцене рядом с Осборном, но Закк в этом никого не винит.
Вместо того, чтобы сидеть и ностальгировать по былым временам, Уаильд отправился в тур с Black Label Society в поддержку их последнего альбома The Order of the Black. В прошлом году вы выпустили новый диск The Order of The Black. Расскажи, как протекал творческий процесс? Закк: Альбом был записан от начала до конца за 94 дня. Как и со всеми предыдущими релизами Black Label Society, нам не нужно полгода, чтобы записать диск. Ты идёшь в студию, делаешь то, что надо, и всё.
Альбом был записан в твоей новой студии? Закк: Да, в Чёрном Ватикане. В ней есть всё, что нам необходимо. Мы бы могли печь там пончики, паковать и рассылать их. Откуда взялись эти мотивы фламенко? Закк: А, коротенькая песенка на гитаре? Как ты готовишься к выпуску нового альбома: пишешь материал заранее во время тура, или идёшь в студию без каких-либо заготовок? Закк: Обычно мы идём с пустыми руками. В дороге я могу написать что-то спокойное, что-нибудь на пианино или на акустической гитаре.
Когда группа в дороге, мы настроены на шоу, и на сочинение музыки нет времени. Но когда мы возвращаемся домой, после небольшого отдыха, я иду в студию и просто начинаю наигрывать разные аккорды.
Музыка всегда в первую очередь музыка, потом уже приходит мелодия, а в конце я пишу к ней стихи. Когда дело доходит до названий песен, я могу просто что-либо читать, увидеть какую-то интересную фразу и решить, что это было бы отличным названием песни.
Как только ты находишь тематику, оттуда и стоит двигаться. У тебя теперь есть свой собственный лэйбл Panworkz. Если я сижу в баре, а на пианино играет талантливая девушка, я подпишу с ней контракт, почему бы и нет. Твой лэйбл - часть E1 Records? Закк: Да, он принадлежит компании. Я и Скотти, который заправляет E1, хотим открывать новые таланты, и потом я, конечно, буду заниматься продюссированием и записью альбомов в Чёрном Ватикане.
Ты как-то говорил, что Black Label больше, чем просто группа — это менталитет. Как бы ты описал такой менталитет? Закк: Довольно растерянный менталитет смеётся. Это своя собственная религия, религия беспорядка. Никто не знает, что происходит, и все счастливы. Жизнь — сложная штука, надо просто призвать силы Black Label и пройти через неё. Закк: У менталитета Black Label есть ещё одна сторона: если у нас спустило шину, мы её чиним и продолжаем двигаться вперёд.
У Уилла Уилл Хант - предыдущий барабнщик — авт. Если у тебя есть какие-то обязательства, ты их выполняешь. В музыкальном сообществе все уже давно друг друга знают, так что у меня нет необходимости сидеть и прослушивать музыкантов. Мы позвонили Джонни и спросили, не хотел бы он поехать с нами в тур на месяц — полтора. Он сразу согласился, так что у нас не было проблем. Закк: Книга довольно дурацкая, как и всё, что касается Black Label.
Я как-то давно разговаривал со своим другом Эриком, который сейчас работает над ней. Я рассказывал всякие смешные истории о музыкальном бизнесе, всё, что произошло. Люди спрашивают, сочинил ли я их сам. Самое грустное, что это не выдумка. В 15 лет у меня было совсем другое представление о шоу-бизнесе, о том, каким он должен быть, а теперь я ощутил реальность.
А потом увидел всю комичность между этими двумя представлениями. В книге говорится о постоянных гастролях и о бизнесе в целом. Самое интересное здесь то, что тебе совсем не нужна учёная степень в чём-либо, чтобы быть менеджером, агентом, вокалистом, ничего не нужно.
Не нужны какие-то определённые квалификации, отсюда и получился такой набор личностей, которые составляют эту индустрию. Закк: Мы ржали всё время, до слёз. Я просто устал снимать постоянно одни и те же видео, где я играю на гитаре.
Я думаю, что все согласятся с моим мнением. Какой самый важный урок ты извлёк из тех лет, которые ты провёл вместе с Оззи? Закк: Мне очень повезло, что в моей жизни были мой отец и Оззи. Они оба придерживались определённой рабочей этики, подавая собственный пример. Им не надо было тебе объяснять, что делать, они просто сами это делали. Мы даже шутим, что не много людей могут сказать, что они играли с Принцем «грёбаной» Темноты и с величайшим командиром космического флота всех времён и народов.
Он - очень классный парень! Ты когда-нибудь играл свои песни в Guitar Hero? Закк: Да, раньше играл, мои дети постоянно «надирают мне задницу» в игре. Но потом я им предлагаю сыграть то же на настоящей гитаре смеётся. В наше время многие музыканты используют различные социальные сети, чтобы общаться со своими поклонниками.
Например, ты сам зарегистрирован на Твиттере. Какие изменения интерактивное общение, по-твоему, привнесло в отношения между артистами и их поклонниками?
Закк: Я считаю, что это замечательно. Если много лет назад я бы мог «твитнуть» Рэнди Роадсу или Джимми Пэиджу, я бы с ума сошёл от радости. Кроме того, интернет - отличный способ поддерживать связь с семьёй Black Label.